Я хотела его с такой безысходностью, которая могла бы испугать меня, если бы я была в состоянии хоть немного ясно мыслить. Но я, ничего не видя перед собой, потянулась вниз и, найдя его пояс, потянула застежку, чтобы расстегнуть его, как вдруг обнаружила свои запястья пойманными стальной хваткой. Другая рука Блейна тут же обхватила меня за талию и отодвинула так, чтобы между нами оказалось несколько сантиметров пространства.
Сбитая с толку, я подняла на него затуманенный взгляд.
Он дышал также тяжело, как и я, и выражение его глаз, заставляло меня, содрогаясь от желания, снова потянуться к нему.
— Стоп, — проскрежетал он сквозь зубы, и его пальцы почти болезненно вжались в мою кожу, заставив меня застыть на месте в непонимании. Почему он хотел, чтобы я остановилась? Неуверенная, что делать дальше, я подалась вперед так, чтобы моя грудь оказалась полностью прижатой к его, и я прильнула губами к его подбородку.
— Я сказал, стоп, — на этот раз его тон был недвусмысленно резким, и его обе руки переместили меня за талию с его колен на кровать.
— Займись со мной любовью, — выдохнула я, не в состоянии удержать слова, сорвавшиеся с моих губ и развивавшиеся бесстыдной алой лентой желания в темноте ночи.
Его глаза не отрывались от моих, но я совершенно не могла постичь их глубины. Его единственной реакцией на мои слова была сжавшаяся челюсть и обхватившие мои запястья пальцы, и я уже собралась снова бесстыдно повторить свою просьбу, когда он, наконец, заговорил:
— Этого… не будет.
Меня окатили шок и разочарование, вызванные его отказом. Я не знала, что делать или что сказать, потому что, несмотря на то, что я никогда так смело не предлагала себя мужчине, мне ни разу не приходило в голову, что Блейн мог мне отказать. Но, казалось, именно это он сейчас и делал.