Райан пихает меня под ребра.
Я закатываю глаза.
— Пожалуйста, мог бы ты сделать мне сэндвич?
Если бы ее здесь не было, я бы повалил этого наглого ублюдка на пол.
Дюк кивает нашему брату.
Дрейк встает. Зыркает на меня.
Выбегает из комнаты, чтобы приготовить мне перекусить.
— Он, вероятно, собирается плюнуть в еду. Ты ведь понимаешь это, да? — говорит Дюк, усмехаясь.
Лучше бы ему этого не делать!
Я поворачиваю голову, чтобы заглянуть на кухню, но Дрейк уже скрылся из виду, роясь в холодильнике в поисках мяса и прочего дерьма.
— Он может быть еще громче? — спрашивает Дрю.
— Может, тебе стоит пойти проверить его, — говорит Дюк, садясь в кожаное кресло напротив дивана.
Дрю делает паузу.
Смотрит на меня.
Поднимается и неохотно идет на кухню, оглядываясь через плечо, как грустный мальчик, которого отправляют спать во время вечеринки.
— Итак, — начинает Дюк.
— Черт, с чего бы мне начать. — Я кладу ладонь на колено Райан, а затем наблюдаю, как брат взглядом отследил это движение. — Элиас позвонил мне несколько недель назад. Теперь, когда приближается комбайн и все такое, мы разговариваем несколько раз в неделю.
Драфт-комбайн — это скаутское шоу для профессиональной футбольной лиги, где игроки колледжа получают возможность пройти физические и психологические испытания перед тренерами, скаутами и менеджерами команд, что-то вроде конкурса, но для спортсменов.
Дюк кивает.
— Хорошо. И?
— И… Команды начинают свои раскопки, но обо мне было мало информации, и они хотели большего, я думаю. Я только что встретил Райан…
— Бывшую девушку Диего Лоренца, — вмешивается мой брат."
"— Если так можно выразиться. — Райан прочищает горло. — Мы встречались совсем недолго, и отношения не были… не были… физическими.
Она дико жестикулирует руками, потому что нервничает, чувствуя необходимость оправдаться перед моим засранцем старшим братом.
Брови Дюка поднимаются вверх.
— О?
— Она пытается сказать, что, вероятно, была бородой для Диего. Чувак не интересуется женщинами, и не было ничего такого, когда они встречались. Они потусовались пару раз, и точка, конец истории.
Вот, я сказал это. Сорвал пластырь и проболтался о том, что должен был сказать ей несколько недель назад.
— Его борода, — повторяет Дюк монотонным голосом, его брови приподнялись на линии роста волос от этого откровения.