К черту Дрю, что прервал меня — не могу дождаться, когда выпорю ему задницу за то, что ворвался без предупреждения. Это не мамин дом, черт возьми. Что, по его мнению, я здесь делаю? Сижу на полу и играя со своим «ЛЕГО»?
Да, у меня до сих пор есть «ЛЕГО» — не сходите с ума по этому поводу.
— Мне закрыть глаза для этого? — Райан смеется, поддразнивая.
— Если хочешь закрыть глаза, то давай, но это ни капельки не больно.
Райан убирает свою руку с моего бедра, и на ее месте тут же появляется холод; я не могу решить, должен ли я взять в ладони ее лицо или просто наклониться, поцеловать ее в щеку и покончить с этим.
Или.
Может, не торопиться?
Может, не торопиться и посмотреть, как она отреагирует?
Может быть, я…
— Боже правый, как долго это будет продолжаться? — Она раздраженно дуется, голос выдает ее нервозность. — Будешь пялиться на меня всю ночь или сделаешь это?
Пялиться на нее всю ночь?
Так драматично.
Райан ерзает на кровати, волнуясь.
— Я собираюсь сделать это. Потерпи.
Такая грубиянка, но эти губы…
Губы, которые я не могу целовать.
Куда-нибудь, кроме рта. И где же это может быть?
Мой взгляд пробегает по ее шее, ключицам. Вниз к ее сиськам. Может, поцеловать их?
Нет, слишком рано.
В челюсть? В голый живот?
Стараясь не выглядеть слишком нетерпеливым, я наклоняюсь вперед, чтобы сосредоточиться на ее шее. Провожу носом вдоль ее челюсти от подбородка до мочки уха, вдыхая по пути ее запах. Чертовски здорово, вот как она пахнет, и я начинаю осыпать ее поцелуями, прокладывая себе обратный путь.
Провожу носом по ее шее.
Дыхание Райан учащается.
Ее кожа теплая и сладкая, и она покрывается мурашками, когда я целую открытую кожу вдоль выреза футболки."
"Затем прижимаюсь губами к выемке в уголке ее рта, с одной стороны, потом с другой.
Так нежно.
Не в силах остановить себя, я прижимаюсь губами к ее губам, потому что, честно говоря, это кажется мне следующим логическим шагом.
Райан
В одну секунду Даллас опускает нежные поцелуи вдоль моей челюсти, а в следующую наши губы прижимаются друг к другу, и его язык оказывается у меня во рту.
Одна большая ладонь ложится мне на шею, большой палец гладит мою щеку.
Губы оказываются на моих, хотя они не должны были быть там, теплые и податливые, они мягко прижимаются к моим.
Даллас нависает надо мной, когда я откидываюсь на подушку, позволяя ему целовать меня, раздвигая губы, чтобы его язык мог проскользнуть внутрь.