Этот бред про Золушку был как раз в их духе.
Держу пари, если бы Зак пришел с использованной менструальной чашей и спросил, принадлежит ли она кому-то из них, они бы устроили ему демонстрацию, чтобы доказать, что они — законные владельцы.
Вера положила конец спорам еще до того, как Регина сделала из плеча Табби валенок.
— Это туфелька Табиты.
Табби была самой дорогой из двух ее дочерей, поэтому Вера хотела поскорее избавиться от нее.
Она кивнула, убеждая себя, что приняла правильное решение.
— Определенно ее.
Снова тишина.
К несчастью для моих так называемых родственников, Зак Сан был слишком умен, чтобы купиться на их бредни.
Хорошая новость для него.
А для меня — катастрофическая.
Его пальцы сжались вокруг туфли.
— У вас есть еще дочери, миссис Баллантайн?
Мои плечи напряглись.
— Что? Нет. Этих двоих более чем достаточно. Они не дают мне скучать. Поверьте мне. — Ее руки сжались в кулаки. — Ха. Ха.
Снова тишина.
Зак не чувствовал необходимости заполнять пустоту бессмысленными словами.
Наконец он поставил поддельные Vans на островок.
— Вы уверены, миссис Баллантайн?
— Ну, я бы знала, если бы у меня была лишняя дочь, спрятанная в доме, не так ли?
О, какая ирония!
Регина и Табби начали ерзать. Это было заметно даже с такого ракурса.
Табби прочистила горло.
Табита Баллантайн, не вздумай выбрать этот момент, чтобы впервые в жизни быть честной.
— Прекрасно.
Вера поднялась на ноги, окончательно отбросив образ милой тетушки.
— О чем вы говорите?
С такой актерской игрой она даже не смогла бы получить роль в прямом эфире.
Я часто задавалась вопросом, что мой отец в ней нашел.
Он вырос сиротой в Шотландии. Переехал сюда без связей. Без друзей. Ничего.
А Вера? У нее был полный комплект. Сестры, тети, дочь и еще одна на подходе.
Жаль, что, обретя одну семью, он предал другую.
Меня.
Зак взял туфлю с прилавка и надел ее на указательный палец.
— Я говорю о том, что та, кому принадлежит эта туфля, пыталась украсть мой кулон в ночь вечеринки.