— Ты хочешь, чтобы она мне понравилась?
— А какой в этом вред?
— Никакого вреда. Кроме того, что я предпочитаю разбираться в этом сам. Если ты не против.
Мне понадобилось некоторое время, чтобы понять, чего я на самом деле добивался. Не просто заставить его возбудиться в моем присутствии или заставить его нуждаться во мне, а заставить его говорить о ней за ее спиной. Я превратил Кьяру в объект мужской сплетни. Это позволило бы нам сойтись ближе, преодолеть разрыв между нами, допустив, что мы оба были увлечены одной и той же женщиной.
Возможно, я просто хотел, чтоб он знал, что мне нравились девушки.
— Слушай, это очень мило с твоей стороны, и я ценю это. Но не надо.
Его упрек сказал мне: я не буду играть с тобой в эту игру. Это поставило меня на место."
"«Нет, он из благородных, — подумал я. — Не такой, как я, не вероломный, коварный и низменный». Это взметнуло мою агонию и стыд на несколько ступеней. Теперь сверх стыда, что я желал его, как желала Кьяра, я уважал его, и опасался, и ненавидел за то, что он заставлял меня ненавидеть себя.
На следующее утро после их танца я не предпринял ни одного движения пойти на пробежку с ним. Он тоже. А когда я это сделал, потому что молчание становилось невыносимым, он ответил, что уже сходил.
— Ты встаешь слишком поздно последние дни.
«Умно», — подумал я.
Действительно, за послдние несколько дней я привык находить его в ожидании меня, так что я стал самоуверенным и не беспокоился слишком сильно о времени подъема. Это стало мне уроком.
На следующее утро, хотя я хотел поплавать с ним, спуститься вниз и подождать его выглядело бы как признание вины на спонтанное замечание.
Я спустился вниз гораздо позже. К тому времени он уже уехал в Б. доставить свои исправления и получить последние страницы перевода от синьоры Милани.
Мы прекратили общаться.
Даже когда мы были рядом по утрам, разговор в лучшем случае был пустым, убивающим время.
Это не расстраивало его. Кажется, он даже не задумывался об этом.
Как будто, пока одни проходят настоящий ад, стараясь подобраться к тебе ближе, ты даже смутно не замечаешь их мук и не посвящаешь им даже одной своей мысли за две недели. Вы и словом не обмениваетесь между собой. Что он думал по этому поводу? Стоило ли мне рассказать ему об этом?
Он начал роман с Кьярой на пляже.