— Как ты? — Я видел, как он наблюдал за ней, его взгляд блуждал по ее лицу, и в его глазах мелькнула смесь вины и боли. — Ты в порядке?
— Привет, Джо, — ответила Шэннон голосом, полным эмоций. Она кивнула, прежде чем добавить: — А ты?
— Все хорошо, — был его ответ — его полный дерьма ответ, потому что парень был настолько далек от хорошего, насколько это вообще возможно. — Кавана, — сказал он затем, сухо кивнув мне. — Еще раз спасибо.
— Джоуи, — ответил я. — В любое время.
Чувствуя необходимость что-то сделать, я отпустил руку Шэннон и направился к маме, по пути прихватив тарелку с булочками из микроволновки.
Взяв одну с тарелки, я отправил его в рот, не обращая внимания на ожог, когда он обжег мне язык, и направился к острову. Булочки действительно пахли великолепно, но я давился, пытаясь проглотить их, не из-за этого. Это было потому, что я хотел, чтобы эти двое что-нибудь съели, черт возьми.
— Хорошие манеры, Джонни, — пожурила мама, а затем гораздо более мягким тоном сказала: — Джоуи, Шэннон, почему бы вам обоим не присесть и не позавтракать.
Никто не пошевелился.
Я оглянулся на настороженное лицо Шэннон, а затем на ее брата, и моя кровь закипела так, что готова была превратиться в лаву в моих венах.
Господи Иисусе, что, черт возьми, эти люди сделали с этими детьми?
Поставив тарелку на мраморный столик, я выдвинул табурет, осторожно сел, похлопал по табурету рядом со мной, а затем мысленно отсчитал от пяти.
Четыре, три, два, один…
Как капризный жеребенок, Шэннон придвинула ко мне ноги, как я и надеялся, и села на табурет рядом со мной.
Во-первых, моя мать восприняла это невероятно хорошо, учитывая обстоятельства, и я не хотел испытывать судьбу.
Во-вторых, ее брат наблюдал за мной так, словно не знал, доверять мне или придушить.
Когда Шэннон наконец удалось сесть, я ухмыльнулся ей сверху вниз.
Господи, она снова начала нервничать.
Как будто прошлой ночи не было, и если бы она не сидела прямо здесь, рядом со мной, я бы подумал, что все это произошло у меня в голове.
Джоуи подождал еще целую минуту, прежде чем выдохнуть и направиться к острову. Выдвинув табурет рядом с сестрой, он опустился на него и положил локти на стойку, качая головой и беспокойно барабаня пальцами.