— Девочка, в тебе слишком много солнечного света для одного человека.
— А ты слишком похожа на серое облако, — съязвила Клэр. Повернувшись ко мне, она проворковала: — А вот и Шэн, наш милый маленький лучик надежды.
Покачав головой, Лиззи снова обратила свое внимание на меня. — Хорошо, Шэн, я скажу это только один раз, а потом ты сможешь делать все, что захочешь.
Клэр закатила глаза. — Поехали.
— Не торопись, — сказала Лиззи серьезным тоном. — Не надо спешить, хорошо? Если ты хочешь быть с ним, тогда это здорово. Если он делает тебя счастливой, тогда к черту все, я только за, но не чувствуй, что тебе нужно делать что-то, к чему ты не готова.
— Потому что? — спросил знакомый голос позади меня.
Пораженная и взволнованная, я развернулась и столкнулась лицом к груди с Джонни.
"Он снова был без костылей, но на этот раз без школьного джемпера. Его красный галстук почти висел, небрежно завязанный узлом на белой школьной рубашке — рубашке, которую он заправил так, что материал растянулся.
По моему позвоночнику пробежала струйка страха, когда я увидела его мускулистые руки — его мускулистое все.
Боже, мальчик действительно был весь там.
— Хорошо, девочки, — хрипло признал Джонни, а затем перевел свой пылающий взгляд на меня. — Привет, Шэннон.
— Привет, Джонни, — выдохнула я, сердце бешено колотилось.
Не отказывайся, Шэннон.
Будь храброй.
Сделай что-нибудь!
Лучезарно улыбаясь, я спросила: — Как дела?
Фу, лучше, чем ничего.
Легкая улыбка тронула его губы. — Я в порядке.
— Я в порядке, спасибо, — выпалила я и тут же съежилась, когда поняла, что он не спрашивал. — Я имею в виду…
— Иди сюда, — усмехнулся он, хватая меня за руку и притягивая к своей груди.
Я почувствовала, как его руки обхватили мою талию, а затем его губы накрыли мои. Держась за его руки, я приподнялась на цыпочки и поцеловала его в ответ, чувствуя серьезный недостаток в росте и изо всех сил пытаясь дотянуться до него.
Улыбаясь мне в губы, Джонни наклонился, чтобы обнять меня за спину, а потом я… О боже, меня оторвало от земли, когда он выпрямился во весь рост.