— Ты хочешь посмотреть? — Чувствуя себя неуверенно, я расстегнула три верхние пуговицы на своей рубашке. — Я тебе тоже покажу…
— Конечно, я хочу посмотреть, — простонал Джонни, убирая мою руку от рубашки. — Но если я увижу, я возьму, — выдавил он, крепко сжав челюсти. — И я не могу брать, детка, так что, пожалуйста, не показывай мне этого, черт возьми.
— Я не возражаю, — выдохнула я, сердце бешено колотилось. — Я хочу, чтобы ты увидел.
— Черт! — Сделав несколько успокаивающих вдохов через нос, Джонни отпустил мои руки и опустил ладони на мои бедра.
Прерывисто вздохнув, я потянулась, чтобы расстегнуть его рубашку, но только для того, чтобы нащупать первую пуговицу.
Джонни оставался совершенно неподвижным подо мной, его горящие глаза прожигали дыры в моих, а его грудь поднималась и опускалась под кончиками моих пальцев.
Укрепив свою решимость, я сделала глубокий вдох, отряхнула руки и попыталась снова, не останавливаясь, пока не расстегнула его рубашку и не отодвинула в сторону.
— Ты такой… — Мои слова оборвались, и я тяжело выдохнула, не сводя глаз с его вспоротого живота. У меня было полное разрешение прикасаться, касаться кончиками пальцев твердых равнин его мышц живота. И они были повсюду. Он был сложен как скала. Я провела пальцами вниз по его животу, зачарованно наблюдая, как сокращаются его мышцы под моими прикосновениями.
— Ну и что со мной, Шэн? — Спросил Джонни хриплым голосом, когда он растянулся подо мной на откинутом сиденье, обхватив руками мои бедра.
Мой взгляд переместился на его грудные мышцы, а затем на дорожку темных волос от пупка, которая исчезала под поясом брюк. Мышцы и кожа. Плоть и тепло. Это было все, что я могла видеть.
— Ты усложняешь мне задачу, Шэн. — Скользнув языком по нижней губе, он зацепил пальцами пояс моих трусиков и притянул меня к себе на грудь. — Мне нужно, чтобы ты не смотрела на меня так. — Зарывшись лицом в мои волосы, он посасывал мою шею, исторгая хриплый вздох из моего горла. — Я пытаюсь быть хорошим здесь.