— Эй… ты получил свою машину обратно? — спросила она, широко раскрыв глаза. — Это здорово.
— Да. — Кивнув, я открыл пассажирскую дверь и жестом пригласил ее садиться. — Я только сегодня утром получил ее обратно. — Шэннон забралась внутрь, и я закрыл ее дверь, прежде чем обогнуть машину. — Итак, как ты выбралась? — Спросил я, опускаясь на водительское сиденье. — С Дарреном в патруле?
Шэннон поморщилась, пристегивая ремень безопасности. — Мы поссорились, и он умчался. Мама была в постели, так что я вроде как просто… ушла.
Гребаный мудак.
— Что ж, я рад, что ты выбралась, — сказал я ей, застегивая свой собственный ремень. — И я в восторге, что ты написала мне.
Она застенчиво улыбнулась. — Правда?
— Конечно.
— О, вот… - сунув руку в сумку, она достала футляр для компакт-дисков и сунула его мне в руки. — Я приготовила это для тебя.
— Э-э, хорошо? — Я уставился на футляр для компакт-дисков. — Спасибо?
— Не за что.
Я уставился на ее почерк на конверте.
Песни Шэннон для Джонни.
Трахните меня.
— Ты действительно хорошо выглядишь, — сказала Шэннон, ее щеки были такими горячими, что, клянусь, я мог чувствовать исходящий от них жар, когда она указала на мою одежду. — И ты великолепно пахнешь.
— Э-э, спасибо. — Я поерзал на стуле, чувствуя огромное облегчение.
— Мне нравится твоя стрижка, — добавила она, протягивая руку, чтобы провести по ней пальцами.
Дрожь пробежала по мне, ее слова глубоко задели меня, и я перегнулся через сиденье. Иисус. — Иди сюда. — Запустив руку в ее волосы, я притянул ее лицо к своему, зная, что сейчас измажусь губной помадой, но в любом случае мне было наплевать.
В тот момент, когда мои губы слились с ее губами, со мной было покончено.
Господи Иисусе, эта девушка собиралась погубить меня.