Адреналин внутри меня быстро испарялся, сменяясь большей болью, чем я могла вынести сознательно. Вкус крови во рту был густым и сильным, от нехватки воздуха в легких кружилась голова. Кончики моих пальцев немели и покалывали.
Все болело, и мне был конец.
Я была так полностью завязана с болью и всем этим дерьмом.
Я не хотела такой жизни, в которой родилась.
Я не хотела эту семью.
Я не хотела ни этого города, ни людей в нем.
Я ничего этого не хотела.
— Я хочу, чтобы ты кое-что знала, — наконец выдавил Джоуи, когда она не ответила ему.
Тут будет реклама 1
Его тон был ледяным, когда он выплюнул слова, которые, я знала, бурлили у него внутри, как яд, который нужно было изгнать из глубин его разбитого сердца. Я знала, потому что чувствовала то же самое. — Я хочу, чтобы ты знала, что прямо сейчас я ненавижу тебя больше, чем когда-либо, чем его. — Его тело тряслось, руки были сжаты в кулаки по бокам. — Я хочу, чтобы ты знала, что ты больше не моя мать — не то чтобы у меня когда-либо была такая мать.
Тут будет реклама 2
— Он стиснул челюсти, стараясь не дать боли вырваться наружу. Его гордость не позволяла ему проявлять эмоции перед этими людьми. — С этого момента ты для меня мертва. Все твое дерьмо? Разбирайся с ним сама. В следующий раз, когда он тебя ударит? Меня не будет рядом, чтобы защитить тебя. В следующий раз, когда он пропьет все деньги, а ты не сможешь накормить детей или снова включить электричество? Найди какого-нибудь другого мудака, у которого можно получить наличные. В следующий раз, когда он сбросит тебя с лестницы или сломает твою гребаную руку в одной из своих истерик с выпивкой? Я закрою на это глаза, точно так же, как ты это сделала прямо здесь, на этой кухне.
Тут будет реклама 3
С этого дня меня не будет рядом, чтобы защитить тебя от него, точно так же, как тебя не было рядом, чтобы защитить нас.
Я съеживалась от каждого слова, слетавшего с его губ, чувствуя его боль в самой глубокой части моей души, когда она смешивалась с моей.
— Не смей так разговаривать со своей матерью, — прорычал наш отец угрожающим тоном, поднимаясь на ноги во все свои шесть футов и двести фунтов.
Тут будет реклама 4
— Ты неблагодарный, маленький…
— Даже не думай заговаривать со мной, ты, грязный кусок дерьма, — предупредил Джоуи, сердито глядя на папу. — Я мог бы поделиться твоей кровью, но это все, на чем мы остановились. Между нами все кончено, старик. Можешь гореть в аду, мне все равно. На самом деле, я искренне, черт возьми, надеюсь, что вы оба это сделаете.
