— Па, мне действительно нужно с тобой поговорить.
Приподнявшись на локте, он уставился на меня с сонным выражением лица. — Правда?
Я кивнул. — Правда.
Громко зевнув, он сбросил с себя одеяло и встал. — Ладно, сынок, ставь чайник."
"— Я сделаю это, — прошипел я, прикрывая глаза, — когда ты наденешь что-нибудь.
Спустя три часа и две чашки кофе мы все еще были на кухне. Мой отец сгорбился над стойкой в своих спортивных штанах, держа в руках чашку кофе, в то время как я расхаживал по комнате, как человек, накачанный кокаином.
— Семейное право — сложная штука, сынок, — ответил папа. — Каждый случай индивидуален.
— Этого недостаточно… — Схватив кофейник со стойки, я налил себе еще чашку и осушил ее в три глотка. — Черт возьми!
— Я тебя прерываю, — зевнул папа, протягивая руку и забирая у меня кофейник. — Иначе я никогда не лягу спать.
— Видели бы вы ее сегодня вечером, — продолжал я, расхаживая взад и вперед и разглагольствуя. — Лицо Шэннон, когда ее брат сказал ей, что их отца нет дома. — Я покачал головой. — Она была чертовски напугана, папа.
— Джонни, — вздохнул папа. — Ты ничего не можешь сделать.
— Но ведь есть что-то, что ты можешь сделать, верно? — Парировал я, чувствуя себя взволнованным и энергичным. — А ты не можешь взяться за их дело?
— Это так не работает, — ответил он, снова зевая.
— Почему? — Спросил я.
Папа устало выдохнул. — Я уже объяснял тебе это дюжину раз; генеральный прокурор принял решение передать дело в суд. Они были назначены адвокатом через ""юридическую помощь"", и, кроме того, миссис Линч ясно дала понять, что в моих услугах не нуждаются — или не приветствуются.
— Тогда она дура. — Я зарычал, ускоряя шаг. — Ты лучший.
— Да, — согласился он, сонно кивнув. — Но ее эмоции затуманивают ее рассудок.
— Она некомпетентна, вот кто она, папа. — Подойдя к окну, я оперся руками о подоконник и яростно зарычал.
— Этим делом занимаются социальные работники, — спокойно объяснил папа, подходя к раковине и выливая остатки кофе в сливное отверстие. — Это означает вызовы на дом и строгий надзор.