— Этого может вообще не случиться.
Это должно было случиться.
Джонни собирался уходить.
Точно так же, как он предупреждал меня несколько месяцев назад…
— Я люблю тебя, Шэннон, как река, — сказал он тогда, прорываясь сквозь мои гнетущие мысли. — Только ты. Откинувшись назад, так что у меня не было выбора, кроме как поднять лицо и посмотреть на него, он ухмыльнулся. — Чертовски сильно.
— Я тоже тебя люблю, — выдавила я хриплым от эмоций голосом, возвращая ему его слова. — Чертовски сильно.
Нежно поцеловав меня в губы, Джонни отстранился и прошептал: — Я хочу, чтобы тебе было хорошо.
Мое сердце бешено заколотилось. — Правда?
Он медленно кивнул, его голубые глаза встретились с моими. — Можно?
Я прерывисто вздохнула и слабо кивнула. — Да.
Повернув нас так, чтобы я оказалась под ним, свесив ноги с края кровати, он прижал ладонь к моему животу, призывая меня лечь обратно. — Я хочу попробовать тебя на вкус, — сказал он мне, опускаясь на колени на полу моей спальни и протягивая руку к краю моих трусиков.
Так ли это было?
О боже.
— Да. — Нетерпеливо кивнув, я откинулась на одеяло, выгибая бедра вверх, когда Джонни стянул с меня нижнее белье и раздвинул мои бедра.
Мое дыхание было неровным, когда я приподнялась на локтях, чтобы посмотреть на него, чувствуя одновременно смущение и любопытство.
Положив руки на мои бедра, раздвигая меня, Джонни наклонил голову и провел губами по внутренней стороне моего бедра, прежде чем переключить свое внимание на другое бедро.
Я почувствовала, как его язык скользнул наружу, прикасаясь ко мне, пробуя меня на вкус, и мои глаза закатились. Он сделал это снова, потом еще и еще, пока я не превратилась в задыхающееся месиво, дико брыкающееся у его лица.
— О боже мой… - извиваясь на кровати, я потянулась к его голове, впиваясь ногтями в кожу головы, в то время как он продолжал мучить меня своими губами, языком и пальцами. — Джонни, я собираюсь…
— Шшш, Шэн, — уговаривал он, подтягивая мои бедра к краю кровати и кладя мои ноги себе на плечи.
— О черт… — Сильно прикусив кулак, я потянула его за волосы, слишком обезумев от ощущений, чтобы контролировать себя. — Я не могу… — Мое тело сильно затряслось, когда меня пронзила дрожь недозволенного удовольствия.