— И у тебя хватило наглости читать мне нотации из-за лифчика. Вы двое — позор. — Подойдя к своим родителям, он поднял с пола их одежду и швырнул ее им. — Вы позорите меня, и мне стыдно за вас обоих!
— Ты должен быть в спортзале, — спокойно ответил мистер Кавана, натягивая футболку через голову жены. — Ты всегда ходишь в спортзал по субботам. — Он ухмыльнулся своему сыну, и это, казалось, только подтолкнуло его к падению.
— А ты должен был быть в Килларни, — прорычал Джонни в ответ.
— Мы скоро уезжаем, — ответил его отец.
— Отвлеклись, — усмехнулся Джонни. Прищурившись, он указал пальцем на своих родителей. — Это то, чем ты занимаешься, когда меня нет рядом? Катаешься на моей матери на кухне? А? Где еще ты был? Господи Иисусе, скажи мне, что ты не трогал мою комнату!
— Джонни, милый, — вмешалась миссис Кавана. — Успокойся…
— Нет, мать твою, я не успокоюсь. Я травмирован! — Вздрогнув, он провел рукой по волосам и сердито посмотрел на родителей. — Ты позволила ему сделать это с тобой… Господи, вы оба только что разрушили мою жизнь!
— Эй, все в порядке, — прошептала я, беря его за руку.
— Нормально? — Джонни зашипел, уставившись на меня с безудержным возмущением. — Шэн, нет ничего нормального в этих двух… двух… гериатриях!
Я рассмеялась ему в лицо. Я чувствовала себя неловко, но, честно говоря, ничего не могла с собой поделать.
— Тебе это смешно? — Джонни горячо обвинил меня. — Ты должна быть на моей стороне, детка!
— Да, — уговаривала я, держа его за руку обеими своими.
— Секс — прекрасная вещь, любовь моя…
— Не смей начинать это дерьмо со мной, или я ухожу, — предупредил Джонни, бросив свирепый взгляд на свою мать. — Я серьезно. Я съеду отсюда.
— И куда же ты отправишься?
— В гребаном собачьем сарае было бы лучше, чем оставаться здесь с вами двумя, — прорычал он.
— Не драматизируй так, Джонни, — рассмеялся мистер Кавана. — Ты слишком остро реагируешь.
— Гараж — я переоборудую его, — рявкнул Джонни, все еще не теряя самообладания.