Делу не помогало ещё и то, что Пандора была полна решимости оставаться независимой от мужа, как маленькая суверенная нация, которая боится, что её завоюет и поглотит могущественный сосед. С каждым днём она добавляла всё больше пунктов к списку брачных условий, как будто ей было необходимо от него защищаться.
Когда Габриэль решил обсудить этот момент наедине с Фиби, его сестра недоверчиво посмотрела на него и сказала:
– В мясной кладовой хранятся продукты, чей срок годности длиннее твоих отношений с Пандорой.
Пандора подняла лицо навстречу прохладному ветерку, и Габриэль вернулся в реальность.
Задаваясь вопросом, что происходит в её беспокойном сознании, он пригладил выбившийся локон, прильнувший к её щеке.
– О чём ты думаешь? – спросил он. – О свадьбе? О твоей семье?
– О ромбе, – рассеяно отозвалась Пандора.
Габриэль приподнял брови.
– Ты имеешь в виду параллелограмм с противоположными равными и непрямыми углами?
– Да, кузен Уэст сказал мне, что остров Уайт имеет форму ромба. Я просто подумала, что прилагательное от слова ""ромб""... – поднеся затянутую в перчатку руку к подбородку, Пандора постучала пальцами по губам. – Ромбический.
Габриэль поигрывал крошечным шёлковым цветком на её шляпке.
– Ромбофобия, – сказал он, вступая в игру.
Этим он заслужил спонтанную ухмылку. Её ярко-голубые глаза стали шаловливыми и весёлыми.
– Ромбокульт. Поклонение ромбу.
Поглаживая изящную линию её щеки, Габриэль пробормотал:
– Я бы хотел поклоняться тебе.
Пандора, казалось, едва его слышала, её разум всё ещё был занят игрой слов. Улыбаясь, Габриэль обнял жену одной рукой, пока пароход приближался к причалу.
Сойдя на сушу, они отправились к конке, которая доставит их на модную набережную в миле отсюда.
Набережная находилась всего в пяти минутах езды на карете от Империи, роскошного отеля, расположенного на песчаном пляже. Великолепное пристанище было оборудовано всеми возможными современными удобствами: гидравлическим лифтом для транспортировки коробок на все этажи и номерами с отдельными ванными комнатами.