– Почему ты дрожишь, любовь моя?
Она уткнулась лицом в его грудь.
– Я боюсь ночи.
Конечно же. Она была невестой, столкнувшейся с перспективой оказаться в постели с малознакомым мужчиной, и уверенной в том, что в брачную ночь её ожидает боль и смущение. Его захлестнула волна нежности, но в то же время тяжёлым грузом в груди легло разочарование. Вероятно, консумация брака сегодня не произойдёт. Он должен быть терпеливым. Ему придётся смириться с любыми шагами, которые она позволит предпринять, а затем через день или два, может согласиться.
– Я бы лучше сделала это прямо сейчас, – сказала она, – чтобы перестать волноваться.
Это заявление настолько ошарашило Габриэля, что он потерял дар речи.
– Я нервничаю, как рождественский гусь, – продолжила Пандора. – И не смогу ни поужинать, ни почитать, ни заниматься чем-либо другим, пока всё не закончится. Даже если это окажется сплошным мучением, я предпочла бы не ждать.
От облегчения и желания сердце Габриэля подскочило в груди, и он, успокаиваясь, выдохнул.
"– Любимая, это не будет мучением. Обещаю, тебе понравится. – Он замолчал, прежде чем насмешливо добавить: – Почти всё. – Наклонив голову, он отыскал губами нежное местечко на её шее и почувствовал как она с трудом сглотнула. – Тебе же понравилось наше полуночное рандеву? – тихо спросил он. Пандора сглотнула ещё раз и кивнула. Габриэль чувствовал, как она старается расслабиться и довериться ему.
Он нашёл её губы, призывая их раскрыться лёгкими прикосновениями языка. Поначалу чувственный рот Пандоры лишь слегка отвечал на его дразнящие ласки.
– Почему бы мне не послать за шампанским? – предложил он.
Тёмные изогнутые брови Пандоры сошлись вместе.
– В прямом смысле?
Габриэль озадачено улыбнулся в ответ.
– Да. А как иначе?
– Я подумала, что ""подарить подарок"" может оказаться метафорой, – её взгляд метнулся в сторону спальни. – Для этого.
Он рассмеялся.
– Я бы не осмелился так чрезмерно себе льстить.