– Что? Нет. Нет, я ни за что не выйду за вас замуж, – понимая, что он может принять это лично на свой счёт, Пандора добавил более примирительном тоном: – Это не имеет ничего общего с вами, просто я вообще не собираюсь выходить замуж.
Лорд Чаворт самодовольно её прервал.
– Я думаю, что вы перестанете возражать, когда узнаете, что человек, стоящий перед вами - Габриэль, лорд Сент-Винсент, наследник герцогства.
Пандора замотала головой.
– Лучше я буду поломойкой, чем женой пэра.
Прохладный взгляд лорда Сент-Винсента скользнул по её поцарапанным плечам и разорванному платью и медленно вернулся к напряжённому лицу.
– Дело в том, – тихо сказал он, – что вы отсутствовали в бальном зале достаточно долго, чтобы это смогли заметить люди.
Пандора начала осознавать, что попала в настоящие неприятности, те, что не смогут быть решены с помощью простых объяснений или денег, или даже влияния её семьи. Пульс эхом отдавался в ушах, словно стук барабана.
– Нет, если вы позволите мне прямо сейчас вернуться. Никто никогда не замечает моего присутствия.
– Верится с трудом.
То, как он это сказал, не было похоже на комплимент.
– Это правда, – отчаялась Пандора, говоря быстро, ещё быстрее соображая. – Я - желтофиоль. Я согласилась выйти в свет только, чтобы составить компанию моей сестре Кассандре. Она моя двойняшка, милее и красивее меня, а вы тот муж, которого она надеялась заполучить. Если позволите мне её привести, то сможете скомпрометировать, и тогда я выйду сухой из воды. – Увидев его невыразительный взгляд, она объяснила: – Люди, конечно, не посчитают, что вы должны жениться на обеих.
– Боюсь, не в моих правилах губить репутацию больше, чем одной девушки за вечер, – его тон был издевательски вежливым. – Мужчина должен знать меру.
Пандора решила зайти с другого края.
– Вы не хотите жениться на мне, милорд. Я была бы худшей женой на свете. Я забывчивая и упрямая, не могу высидеть больше пяти минут на одном месте. Я всегда делаю то, чего не следует. Я подслушиваю других людей, кричу и бегаю на людях, и я неуклюжий партнёр по танцам.
Услышав неприличное упоминание частей тела, лорд Чаворт громко ахнул, в то время как лорд Уэстклифф внезапно проявил живой интерес к близрастущим кустам шиповника.