И теперь, когда она чувствовала себя лучше, ежеминутный железный контроль в течении дня с его стороны, заставлял её чувствовать себя ущемлённой. По сути, в ловушке."
"Когда она пожаловалась Гарретт Гибсон, которая навещала её ежедневно, оценивая прогресс в выздоровлении, доктор удивила Пандору, приняв сторону Габриэля.
– Он испытал большой психологический и эмоциональный шок, – объяснила Гарретт. – В некотором смысле, он тоже был ранен, и ему требуется время на восстановление. Невидимые раны иногда могут быть столь же губительны, как и физические.
– Но он станет прежним? – с надеждой спросила Пандора.
– Думаю да, в основном. Тем не менее, он осознал, насколько хрупкой может быть жизнь. Угрожающая жизни болезнь, как правило, меняет наш взгляд на определённые вещи.
– На бланманже? – предположила Пандора.
Гарретт улыбнулась.
– На время.
Пандора покорно вздохнула.
– Я постараюсь быть с ним терпеливой, но его бдительность переходит все границы. Он не даёт мне читать приключенческие романы, потому что боится, вдруг у меня поднимется давление.
– Возможно, он переусердствует, – признала Гарретт. – Прошло две недели, и вы идёте на поправку. Больше нет необходимости в обезболивающих, и аппетит вернулся.
В дверь спальни постучали.
– Входите, – крикнула Пандора, и в комнату вошёл Габриэль.
– Добрый день, доктор Гибсон. – Его взгляд устремился на жену. – Как она?
– Быстро выздоравливает, – ответила Гарретт с явным удовлетворением. – Никаких признаков аневризмы, гематомы, отёка или лихорадки.
– Когда я смогу опять выходить на улицу? – спросила Пандора.
– Начиная с завтрашнего дня, я думаю, можно совершать небольшие прогулки. Возможно, вы могли бы начать с чего-нибудь незначительного, например, посетить ваших сестёр, или отправится в чайную комнату в универмаге Уинтерборна.
Выражение лица Габриэля стало грозным.
– Вы предлагаете выпустить её из дома? Подвергнуть опасности в грязных общественных местах, кишащих микробами, бактериями, паразитами, уличным навозом...