Ущипнув переносицу большим и указательным пальцами, Габриэль пробормотал:
– Я не обладаю терпением, Уэстклифф, – через мгновение он заметил, что мотылёк, наконец, слишком близко подлетел к манящему пламени. Нежные крылышки вспыхнули, и насекомое превратилось в тлеющий пепел. – Ты что-нибудь знаешь о новоиспечённом лорде Трени?
– Его зовут Девон Рэвенел. По общему мнению, его любят в Гэмпшире, и с поместьем он управляется довольно грамотно, – Уэстклифф замолчал, а потом продолжил: – Кажется, он женился на молодой вдове, что, конечно, не противоречит закону, но некоторых удивило.
– Должно быть её часть наследства была велика, – цинично заметил Габриэль.
– Возможно. В любом случае, я бы не стал думать, что Трени станет возражать против брака между тобой и леди Пандорой.
Рот Габриэля скривился.
– Поверь мне, он будет вне себя от радости сбыть её с рук.
Большинство особняков на Саус-Одли-стрит, фешенебельной улице в центре района Мэйфэр, были стандартными домами в георгианском стиле со множеством колонн.
Большой зал был облицован роскошными резными дубовыми панелями, а белый гипсовый потолок украшен мифологическими фигурами. На стенах висело множество изысканных гобеленов, во французских вазах в китайском стиле стояли букеты из свежесрезанных цветов. Судя по спокойной атмосфере, Пандора ещё не вернулась.
Дворецкий проводил Габриэля в хорошо обставленную гостиную и объявил его имя присутствующим.
Новый граф Трени был поджарым, широкоплечим малым, не старше тридцати лет, с тёмными волосами и проницательным взглядом. Он насторожился, но излучал дружелюбие, в нём чувствовалась спокойная уверенность, которая сразу же пришлась Габриэлю по душе.
Его жена Кэтлин, леди Трени, оставалась сидеть на кушетке.
– Добро пожаловать, милорд.
Одного взгляда на неё было достаточно, чтобы опровергнуть ранние предположения Габриэля о том, что Трени женился ради финансовой выгоды. Или, по крайней мере, это не могло быть единственной причиной. Графиня оказалась красивой женщиной с внешностью, напоминающей кошачью, внешние уголки её карих глаз были слегка приподняты вверх. А то как рыжие кудри, казалось, рвались на волю из-под шпилек, напомнило ему о матери и старшей сестре.