Если бы он остановился прямо сейчас, я бы взмолилась. Потому что я так близко, так чертовски близко, и по мере того как эти круги сжимаются, а его язык становится жестче, я чувствую, как мышцы моих бедер напрягаются, и понимаю, что то, что я всегда считала оргазмом, было лишь тусклой тенью того, что я сейчас почувствую.
Все мое тело напрягается, ощущения накапливаются до одной острой точки, которая внезапно взрывается, как тысяча фейерверков, свет вспыхивает в глазах, пальцы вцепляются в одеяла, бедра вздымаются вверх, я бесстыдно трусь о его лицо, извиваясь и задыхаясь от почти непонятного удовольствия.
Я все еще бьюсь о его рот, задыхаясь и издавая небольшие всхлипы и стоны, а он убирает одну руку от меня, обхватывая мое бедро и живот, фактически прижимая меня к кровати.
Я вскрикиваю. Это почти крик, удовольствие усиливается еще больше от нового нападения на мою набухшую, сверхчувствительную плоть, и его пальцы проникают внутрь меня, ощущение гладкой кожи, проникающей в мое тело, чуждо и восхитительно одновременно.
Я чувствую, как он стонет, когда возбуждение захлестывает меня, пропитывая его пальцы, руку, рот, подбородок. Оно, должно быть, уже капает с меня, но смущение от всего этого исчезло, сменившись отчаянной потребностью кончить еще раз. Я забыла, что не верю в то, что это возможно, забыла обо всем, кроме того, как сильно мне это нужно, и я извиваюсь под его руками, оседлав его рот до второй кульминации, пока его пальцы в перчатках тянутся и изгибаются, а его язык бьется и трепещет на моем клиторе.
Он сосет сильнее, настолько сильно, что я чувствую, как набухает мой клитор, пульсируя на его языке, и давление снова нарастает до той острой, сверкающей точки…
Он был прав, заставляя меня не сдерживаться.