Свита короля (ЛП)

Он остановился, замерев от непривычного смущения, не решаясь поцеловать Эндрю или даже коснуться его до тех пор, пока Миниярд сам не дал зелёный свет. Его выражение лица осталось прежним, но едва уловимое изменение напряжения в плечах говорило о том, что Нейлу удалось завладеть вниманием. Нейл поднял руку, остановив её на безопасном расстоянии от лица Миниярда. Эндрю перехватил его запястье и предупреждающе сжал.

— Всё нормально, если ты ненавидишь меня, — признал Нейл.

И это было правдой, недосказанной лишь отчасти.

До тех пор, пока Нейл интересовал его только в физическом аспекте, эксперимент являлся полностью безопасным. Смерть Нейла окажется не более чем временным неудобством, которое Эндрю сможет спокойно пережить.

— Хорошо, — согласился Миниярд. — Потому что я действительно ненавижу тебя.

На секунду Нейлу показалось, что сейчас его просто оттолкнут в сторону и на этом всё закончится. И Эндрю оттолкнул его назад, плавно потянувшись следом. Жёсткий ковёр саднил костяшки в том месте, где Миниярд прижимал их к полу, фиксируя руку Нейла над головой.

Джостен даже не думал возмущаться, когда Эндрю уселся сверху, мёртвой тяжестью придавливая к земле. Он почти неосознанно попытался коснуться его снова, но остановился на полпути. Эндрю перехватил и эту руку тоже, отведя её за голову.

— Тихо, — то ли попросил, то ли посоветовал Миниярд, наклоняясь ниже, чтобы поцеловать.

И всё.

Время замерло, перестало существовать, будто его никогда и не было.

Секунды проносились как дни, как годы. Теперь время измерялось только в коротких неровных вдохах, дрожащих между их губами, в той силе, с которой Нейл впивался ногтями в ладони, оставляя вдавленные полумесяцы. Время сузилось, сводясь к одному Эндрю, к его зубам, прикусывающим, оттягивающим нижнюю губу, к его языку, скользящему во рту. Нейл буквально кожей чувствовал его глухое сердцебиение, бешеный ритм сердца, отдающийся где-то в запястьях. Почти стаккато, бьющий по венам и разносящийся по всему телу. Как человек, настолько отрешённый от всего остального мира, мог так целоваться, Нейл не понимал, но жаловаться он точно не собирался."

"Нейл давно забыл, какими могут быть прикосновения, когда они не несут в себе никакого злого умысла. Забыл, какими опаляюще горячими они могут быть. Сейчас всё касаемо Эндрю казалось обжигающе горячим: его руки, плотно прижимающие к полу, его губы и язык, скользящий во рту.