Нейл хотел бы рассмотреть на лице Ичиро хотя бы намёк на эмоцию или текущее настроение, но лицо Мориямы оставалось нейтральным, а его тон ни разу так и не изменился с начала этого ужасного разговора. Нейл не знал, смог бы он обвести Ичиро вокруг пальца и что бы изменилось, если бы ему это всё-таки удалось.
Наконец он сделал медленный, глубокий вдох, чтобы успокоиться, и на одном дыхании сказал:
— Ваш брат уничтожит всё, что у вас есть, если его не приструнить.
Этого оказалось достаточно, чтобы вызвать у Ичиро слабую улыбку:
— Это было дерзко.
— Да, — согласился Нейл. — Но это правда.
В машине повисла затяжная тишина, Ичиро молчал так долго, что Нейл подумал, что ему не остаётся ничего кроме как выйти из автомобиля и уйти куда подальше. Наконец Морияма махнул рукой, позволяя продолжить.
— Всю свою жизнь Рико пытается стать лучшим из лучших, — начал Нейл. — Когда он чувствует, что его превосходству что-то угрожает, он срывается, не задумываясь о возможных последствиях. Только по одному предыдущему году можно судить о его неподконтрольной, прогрессирующей нестабильности.
Нейл затих, переводя дыхание и формулируя новую мысль:
— В августе прошлого года Рико убил игрока нашей сборной и даже признался в этом при других свидетелях. В ноябре он вмешался в судебную систему Окленда и оставил крупный денежный след, безналичным переводом из Калифорнии в Южную Каролину, просто чтобы навредить ещё одному нашему игроку. В декабре он подкупил психиатра больницы Истхевен, округа Колумбии, чтобы продлить запланированную пытку. Под Рождество он насильно вернул мне мой прежний вид, чтобы моему отцу стало легче выследить меня и убить.
"Обвинения против Рико легко всплывали в памяти:
— На прошлой неделе, узнав о смерти вашего отца, он едва не забил одного из своих игроков до смерти. Ему повезло, что под руку попался Жан Моро. Жан знает, кто его семья, и никогда не станет свидетельствовать против Рико.