Обычно он не хочет заходить так далеко.
Если бы я знала, что все, что мне нужно было сделать, это спровоцировать его, я бы сделал это давным-давно.
Мои ноги напрягаются, и я кусаю его за шею, когда кончаю с приглушенным криком. Кирилл продолжает, врываясь в меня с восхитительной интенсивностью, пока не кончает.
— Я люблю тебя, luchik, — шепчу я ему в шею, пока мы нежимся в лучах заката.
Он проводит пальцем по татуировке со своим именем, затем целует мой живот.
— Я люблю тебя больше, solnyshko.
— Ни за что на свете.
Он вырывается, устраивается поудобнее и меняет позу, так что я сижу у него на коленях. Его не волнует тот факт, что я пачкаю его штаны доказательством нашего удовольствия, которое стекает у меня между бедер.
— На мне татуировка с твоим именем, — говорю я.
— Как ты думаешь, почему у меня на коже вытатуировано слишком много солнц? Кроме того… — он расстегивает рубашку и проводит пальцами по татуировкам, которые он сделал поверх огнестрельной раны.
Я наклоняюсь ближе, и мои глаза расширяются.
Солнышка.
Как на наших кольцах.
— А еще на мне вытатуировано твое имя.
— Как… — я сглатываю. — Почему ты мне не сказал?
— Я думал, ты уже заметила это.
— Я не знала, что это за слово.
— Теперь знаешь.
Я наклоняюсь и целую татуировку, но больше шрам от пули.
— Никто больше не сможет причинить тебе боль. Я обещаю.
— Я должен был сказать тебе это, жена.
— Ну, я тоже способна защитить тебя, муж.
— А пока побеспокойся о том, чтобы защитить себя, — он усаживает меня на диван, затем поднимает мои ноги и снимает балетки. — Видишь? Я же говорил тебе, что отек усилился."
"Как и каждый день, он кладет мои ноги к себе на колени и потирает их медленными, успокаивающими круговыми движениями.
Я удовлетворенно вздыхаю и откидываю голову назад, чтобы насладиться ощущением.
— Сколько раз я должен повторять тебе, что всякий раз, когда ты почувствуешь, что они опухают сильнее, ты должна говорить мне об этом, Саша? Если я не буду регулярно проверять, тебе будет больно.
— Все в порядке. Они не так уж сильно болят.
Он качает головой и продолжает выполнять свою задачу более пятнадцати минут. Закончив, он помогает мне встать, и я замираю, чувствуя, как что-то мокрое стекает по моим бедрам, а затем на ботинки Кирилла.
Мы смотрим друг на друга.