Они также раздражающе выше меня. Невозможно прыгнуть так же высоко, как они, и они тыкали мне этим в лицо все время полового созревания.
Тем не менее, я быстрее, несмотря на то, что на мне платье, девчачьи туфли и нежно-розовое пальто в тон.
— Ты проглотил язык? — я издеваюсь. — Какой смысл в твоем росте, если ты не можешь поймать меня…?
Я замолкаю, когда мой затылок ударяется о твердую поверхность. Я медленно поворачиваюсь и вздрагиваю, когда Антон, мой старший брат — и старший внук — смотрит на меня сверху вниз.
Он — одно из исключений из генов блондинов, передающихся по наследству. Его волосы темно-каштановые и часто уложены до совершенства. В то время как я всегда ищу неприятностей и раздражаю своих кузенов так, что они присоединяются ко мне, Антон — воплощение собранности и немного скучный.
Что?
Я действительно не могу вспомнить, когда он играл со мной во что-то, кроме надоедливых настольных игр. Он говорит, что это для того, чтобы научить меня критическому мышлению, но я, честно говоря, не вижу в этом смысла.
— Что ты делаешь, malyshka?
Я упоминала, что он любит ругать меня? Потому что он ругает меня и делает это постоянно. Он также склонен проявлять любовь самыми странными способами, например, покупает мне подарки, но никогда не дарит их лично.
Я пинаю снег.
— Просто играю.
Эрик и Эдуард трогают меня за плечи, ухмыляются, как чеширские коты, и кричат одновременно.
— Мы победили!
— Нет, не победили. Это не считается!
Но они уже бегут обратно в дом, оборачиваясь только для того, чтобы состроить мне злорадные рожицы.
Я пристально смотрю на Антона.
— Это все из-за тебя. Почему ты здесь?
Антон поднимает идеальную бровь.
— Не я ли должен быть тем, кто спрашивает об этом? Разве ты не должна ждать внутри, как сказала мама?
— Да, ладно. Скучно сидеть дома весь день. И бабушка была бы такая типа: Сядь как следует, Саша! Перестань быть клоуном, Саша! Не заставляй меня повторять, Саша! А потом она поправляла бы мою позу своей тростью, — я фыркаю. — Я ненавижу это все.
Мой брат качает головой скорее от смирения, чем от гнева.
— Ты никогда не повзрослеешь, не так ли?
Я вскидываю руки в воздух.
— Что такого веселого в взрослении, а? Кроме того, ты достаточно взрослый для нас обоих.
Его губы кривятся в улыбке, когда он хватает меня за затылок и начинает тащить обратно в дом.
— Пора ужинать."
"— Нет! — я пытаюсь вырваться из его хватки, но безуспешно. — Еще слишком рано.
— Перестань вести себя как ребенок.
— Но я не хочу.