Сестра мне всегда откровенно о своих делах докладывала. И в тот раз не постеснялась. Оказывается, она взяла напрокат платье и поехала на день рождения к Снежиной. Когда в туалет захотелось, Викуля не пошла в сортир для гостей, на вечеринке несколько сотен человек было. А моя сестра брезгливая. Она решила хозяйским санузлом воспользоваться, благо не впервые у Нюси оказалась, отлично знала, где в доме что находится. Дверь в покои хозяйки была не заперта, в спальне на столике обнаружились открытые шкатулки, Нюся явно выбирала, какие драгоценности надеть.
– Дрянь, – произнесла Мария Ивановна.
– Очень плохой поступок, – вздохнула Галина. – И самое нехорошее, что с того дня Виктория начала разбойничать в гостях и привлекла к делу тогда совсем маленькую, ей то ли десять, то ли девять лет было, Катю. Мать затевала на вечеринке скандал, гости и прислуга отвлекались на нее, а Катя шла туда, где хранилась намеченная к похищению вещь. Мать и дочь действовали слаженно, сначала они намечали предмет для кражи, потом выясняли, где он хранится в доме, и вперед.
«Вы воровки. Сейчас полицию вызову, обеих за решетку сунут. Ох и не понравится вам в камере».
Сестра стала умолять Прилепина отпустить их, он сказал:
«Хорошо. Помилую. Миллион долларов, и вы свободны. Через неделю привезешь».
Вика испугалась.
«Таких денег у меня нет».
Прилепин в ответ:
«Мне неинтересно, где их раздобудете. Или бабло, или в СИЗО. Есть миллион гринов, я молчу о хобби Федоровых.
Вика в ужасе кинулась в один банк, упала перед владельцем, своим знакомым, на колени, выпросила у того миллион баксов. Приятель решил выгоды не упускать, дал деньги под пятьдесят процентов. Моей сестре деваться было некуда. Долг следовало выплачивать.