За один час ни кольцо, ни серьги не сделаешь, это труд кропотливый, оставить на виду изделие нельзя. Я полагал, что в лаборатории безопасно. В голову не пришло, что подлая Марфа туда полезет. Негодные девчонки! В лаборатории хранятся разные химикаты, много стекла. Я отлично знаю, как неаккуратна прислуга, опрокинет дура-баба банку с лаком, и неделя работы псу под хвост. Потому двери заперты. Подумать не мог, что Марфа украдет медальон, который Перфильев мне дал для производства реплики.
– Зачем она ему понадобилась? – удивилась я.
– Обычно я не интересуюсь, по какой причине заказчику копия того или иного предмета нужна, – объяснил Геннадий. – Я не налоговая полиция. Но Леонид сам пояснил. Старушка Волкова, отдавшая на аукцион «Бротис» свой медальон, пришла на торги. Ангелина Семеновна сидела в углу, дождалась, пока Леня купил подвеску, подошла к нему и сказала:"
"– Не беспокойтесь. Вещь старинная, светлая, мой прапрапрадед ее у грека-монаха купил, тот сказал, что ее никогда не носили подлые люди, она украшала достойных женщин, приносила им счастье и подарит его новой хозяйке.
Ангелина Семеновна была такой милой, что у Перфильева не повернулся язык сказать правду.
– Когда у меня дочь родится, она станет обладательницей этого украшения, оно будет ее семейной реликвией.
– Господи, благослови. Разрешите мне в последний раз подержать «Нарцисс»? – попросила Волкова.
– Конечно, – согласился Перфильев и отвел бабушку к аукционисту.
Она взяла подвеску, прижала к груди, поцеловала и вернула ее новому хозяину со словами:
– Жаль, нет копии «Нарцисса», я бы ее носила.
Леня, человек добрый и сострадательный, решил сделать Волковой подарок, обратился к Геннадию и попросил:
– Повторите эту вещь. Нужна стопроцентная внешняя схожесть: царапины, отсутствие одной «лапки», державшей камень, пятно на оправе. Обрамление сделайте из золота, но вместо настоящих камней подберите стразы.