Проветриваю каждую комнату, вытравливая тухлый запах, и все-таки падаю без сил на тот самый пыльный диван в гостиной, на котором еще час назад хотела заливать слезами свое горе.
Когда приезжает Зоя, я еле доползаю до прихожей и открываю ей дверь.
Подруга оперативно заходит в квартиру и вручает мне огромный пакет, и, судя по характерному звону, мы не чай будем пить.
– Продукты на кухню, а я пошла в ванную руки мыть, – быстро отдает приказ женщина и ловко находит нужную дверь.
Люблю Зою за ее оптимизм с щепоткой реализма.
Поэтому я бодро отношу продукты на кухню, начинаю все раскладывать по тарелкам, которые успела предварительно сполоснуть, мою фрукты и ставлю получившиеся закуски на стол.
Такие простые «шевеления» с уборкой и готовкой помогают мне не думать, что где-то там у моего мужа есть внебрачный сын.
– Ну рассказывай, – возвращается Зоя и усаживается на свободный табурет.
Сажусь вслед за ней и не спрашивая тянусь к бутылке коньяка.
Подруга тут же подхватывает мое настроение и подставляет две чашки.
– Я пересаживала цветы, – начинаю с самого начала, предварительно глотнув янтарной жидкости, чтобы немного расслабиться, – И вдруг заявилась какая-то размалеванная девушка с ребенком. Она представилась Милой, а мальчик… Его зовут Федя, как отца Кирилла.
Свекра с нами не стало три года назад. Сердце.
Муж не показывал, но я все чувствовала и без слов. Уход отца стал настоящим ударом, поэтому неудивительно, что Кирилл назвал сына в честь него.
Сына…
Сглатываю огромный ком в горле и тянусь к своей кружке с коньяком.
– Оль, ты закусывать только не забывай, – взволнованно говорит подруга и пододвигает мне колбасную нарезку.
Отправляю кружочек салями в рот, потому что и правда без закуски я уже после первой рюмки свалюсь без чувств.
Стресс плюс усталость, а еще последний прием пищи был очень давно.
– И вот, – продолжаю, – Не представляешь, Зой, с какой радостной улыбкой она мне сообщала, что Федя – сын Кирилла, и они живут как семья уже больше года.
– А ты, надеюсь, ее вышвырнула из дома? – вспыхивает подруга.
– Не смогла, – тихо признаюсь, – Я сначала не поверила. Где мой Кирилл, а где эта размалеванная девица?
– Плохо ты знаешь мужчин, Ольга, – с вздохом констатирует женщина, – У тебя же первый и единственный всегда был Кирилл.
– Теперь я с тобой согласна, – с грустью улыбаюсь ей.