– А я? – кричу в ответ, – Я как там буду находиться? Как мне жить, зная, что по выходным ты будешь ездить к своему сыну и встречаться с этой Милой? Как мне тебе верить, что между вами больше ничего нет? А если это повторится?
– И что ты предлагаешь?! Развод? Ну уж нет, Ольга! Я дал тебе неделю отдохнуть и прийти в себя. Неделя прошла. Собирайся!
– Можешь сколько угодно приказывать и орать, – говорю уже спокойнее, – Но да, это развод.
– Нет, – качает головой, – Развод я тебе не дам.
– Я и не спрашиваю разрешение.
Кирилл больше не слушает. Он отталкивается со своего места и начинает медленно надвигаться на меня.
А я…
Сначала замираю, но также быстро отмираю и каким-то чудом юркаю в коридор, пробегая через него. Мужчина пытается поймать меня за руку, но не успевает.
Злится, ругается себе под нос и широким шагом настигает меня у входной двери, которую я распахнула, жестом показывая, что ему пора.
– Поезжай к сыну и Миле. А меня оставьте в покое, – уже не прошу, а умоляю, но Кириллу все равно.
Он убирает мои руки и с грохотом захлопывает дверь, зажимая меня в тиски.
Тут же начинаю брыкаться, пытаясь оттолкнуть его, кручу головой из стороны в сторону, поэтому мужчине приходится одной рукой держать меня за талию, а другой крепко сжимать подбородок.
В какой-то момент сил не остается, и на мои губы обрушивается поцелуй.
Очень долгий и очень голодный.
Я совершаю ошибку, за которую буду винить себя еще минимум неделю, но я отвечаю ему, позволяя целовать себя, сминать губы, засасывать и ласкать язык, лишая дыхания.
Кирилл безумно горячий, даже обжигающий, но я липну к нему, согреваясь этим теплом и ощущая твердое мужское желание.
Муж прекращает удерживать меня и перемещает руки под попу, чтобы обхватить и усадить на тумбу.
А потом…
В голове резко появляется кадр, где он точно также целует Милу, подхватывает, раздевает и трахает.
Жестко, выбивая крики и стоны – как он любит.
И эта вспышка осознания прожигает сердце насквозь, заставляя оттолкнуть Кирилла от себя.
Он растерян, и я пользуюсь этим, добивая нас обоих.
– Во мне все умерло, Кирилл. И любовь тоже на последнем издыхании. Не мучай нас больше.
– Ты врешь, – мужчина тяжело дышит и тянет руки ко мне.
– Я никогда еще не была так честна с тобой.
Ожидаю, что он продолжит возражать, но Кирилл со всей силы ударяет кулаком по той самой тумбе, превращая ее в щепки, и уходит.
Глава 13
Вот и ответ, который Кирилл так боялся озвучить вслух.