Ничего не говорю Кириллу – скидывая шпильки и прохожу внутрь. Прямо к панорамному окну, с которого открывается вид на то самое озеро. Вечером здесь красиво, вокруг водоема зажигаются огоньки и ни души.
Сезон в глэмпинге начинается с апреля, поэтому в марте у них мало гостей. Мы практически одни. Вдвоем.
Сглатываю, пытаясь сдержать непрошенные слезы.
– Оль? – тихо зовет Кирилл.
Вижу в отражении оконного стекла, как мужчина медленно идет ко мне. Осторожно, словно боится спугнуть.
– Молчи, – прошу его, потому что к задушевным разговорам я точно не настроена сейчас.
Глава 30
– Я люблю тебя, – продолжает муж, не понимая, что своими словами ранит меня сильнее.
«Я тоже люблю тебя», – мысленно отвечаю ему, но вслух сказать это не могу.
Он не заслужил.
Глупо бить себя в грудь и лукавить, рассуждая, как я ненавижу и терпеть не могу Кирилла.
Это не так."
"Любовь не выветривается из сердца за пару часов. И даже после измены можно продолжать любить предателя.
Только вот эта любовь другая. Отравляющая, заставляющая чувствовать фантомное счастье и постоянно прокручивать в голове моменты, когда все было хорошо, а потом резко вспоминать тот день, когда все стало плохо.
– Просто оставь меня в покое, – практически умоляю его.
И я имею в виду не сейчас оставить в покое, а вообще. Как там говорят – время лечит?
Вдруг если мы не будем видеться, то я смогу побороть любовь внутри себя?
Или я просто обманываюсь?
– Не могу.
– Ты не понимаешь, что делаешь только хуже?
Кирилл все же подходит вплотную и прижимается ко мне.
– Знаю, – неожиданно признается мужчина, – Я пытаюсь все склеить и исправить, а не получается. Все только сильнее ломается, и конца этому нет.
Непривычно слышать такое от Кирилла. Обычно он скуп на откровения, но сейчас как будто отчаянно хочется выговориться.
– Ты все спрашивала меня, – продолжает муж, – Почему я изменил тогда, почему скрыл Милу и ребенка.
– То есть это я виновата? – ухмыляюсь и замечаю через свое отражение в окне гримасу боли на лице.
– Нет, – мотает головой муж, – Во всем виноват только я и только я буду до конца жизни нести ответственность за то, что натворил.