– Брат твоей Милы только что похитил Ульяну, – начинаю «с порога», – Затащил в свою машину, на которой пытался сбить меня тогда у подъезда, и куда-то увез... Делай что угодно, но найди мою дочь и верни ее мне целой и невредимой.
– Подожди, – голос мужа становится тише, но не из-за страха или замешательства. Кажется, и я надеюсь, услышанное бьет по нему сильнее.
Но у нас нет времени, пока он переварит информацию.
– Нет времени ждать, – все-таки срываюсь на крик, – Эта тварь не просто в подружки набивалась к нашей дочери, она братца своего познакомила с Ульяной.
– Я найду Ульяну. Она не пострадает, – раздается короткий ответ."
"Слышу по голосу, что Кирилл начинает закипать. Я знаю его слишком давно. Он будет рвать и метать, потому что потерял контроль над ситуацией. А это он ненавидит больше всего.
И пусть.
Два взрослых человека, обоим за пятьдесят, а какая-то малолетняя девка устраивает нам интриги.
– Да, – говорю тише, – Найдешь. Иначе я прокляну тебя и тот день, когда мы встретились. Если с Ульяной что-то случится, ты потеряешь нас с дочерьми навсегда.
Убираю телефон в сумку и понимаю, что в груди неприятно сдавливает. Появляется отдышка, и я даже хватаюсь за стену дома, чтобы не упасть.
Внутри не только ярость, но еще кое-что пугающее.
Ощущение чего-то ужасного. Непоправимого. Что вновь изменит наши жизни.
Медленно сползаю на корточки и закрываю лицо руками.
Кирилл
Завершаю вызов и перевожу взгляд на Милу.
– Что случилось? – взволнованно шепчет она, отступая на пару шагов назад.
– Можешь не изображать, – говорю с трудом, потому что единственное, что хочется сделать – это свернуть ей шею.
Избавиться, наконец, от этой головной боли, которая стремительно разрушает мою жизнь.
– Я не понимаю, – мотает головой соплячка, вся сжимаясь от страха.
– Где твой брат? – удивительно, как я еще не подскочил со стула и не задушил ее.
Но если я так сделаю, то потеряю время. А мне сейчас нужна информация, и быстрее всего я смогу достать ее из Милы.
– Я пришла поговорить о нашем сыне, – голос девки дрожит, – А ты меня опять в чем-то обвиняешь.
Мила, Мила…
Даже ее имя теперь вызывает отвращение.