Ты — отличный писатель, но это, — он поднял бумагу, — выглядит немного глупо.
— Глупо? Почему? — я чувствовала, как во мне начинал закипать гнев. Тревор был честен — это одна из причин, почему он мне нравился, но иногда вел себя слишком резко.
— Для начала, это неправдоподобно.
— Это научная фантастика, — парировала я.
— Тут необходимо дальше развивать персонажа и сюжетную линию, — он пожал плечами, как будто его заявление было очевидным.
— Тревор, не начинай, пожалуйста, выливать на меня эту чушь из «Ста одного правила писательского мастерства».
— Я пытаюсь. И думал, что у меня получается. Ты сама знаешь, как мне тяжело критиковать твои работы. Ты не можешь с этим справиться. У меня не случилось связи с героями, поэтому мне было неинтересно дочитывать историю.
— У тебя это отлично получается, — проворчала я.
— Тем не менее, я закончил читать, и теперь пытаюсь тебе помочь, но ты не воспринимаешь мои слова. Просто скажи мне, что ты хочешь от меня услышать?
Скрестив руки на груди, я спросила.
— Ты сейчас серьезно?
— Да. — Он резко встал, из — за чего я упала на пол.
— Ты не читатель. Мне не стоило просить тебя прочитать это. И мы что, действительно ругаемся по этому поводу?
— Мы всегда ругаемся по этому поводу, — сказал он.
Мы с Тревором встречались с первого года обучения в Беркли,2 поэтому я точно знала, откуда эта неуверенность. Семь лет — это большой срок для любых отношений. Когда мы встретились, он был квотербеком3, суперзвездой, которому прочили участие в НФЛ,4 а я была книжным червем, постигающим мастерство слова. Он был красив, как Том Брэди, и я очень долго задавалась вопросом, почему он вообще в меня влюбился.
"Он закончил учебу, затем устроился помощником тренера в Сан-Диего, чтобы быть ближе ко мне, пока я работала над получением степени магистра5 в Калифорнийском университете Сан-Диего.