Вы спрячетесь в ней, и я отвезу вас на станцию Гвинн. А там вы спокойно сядете на экспресс до Лондона.
— Но тем самым я признаю себя виновным! — в смятении воскликнул баронет.
— Но это лучше, чем погибнуть от рук разъяренной толпы, — возразила художница, — все это отребье не станет слушать ваших оправданий.
— Однако тогда меня арестует полиция.
— Тем лучше: в тюрьме вы будете в безопасности! Ну, сэр Ганнибал, — нетерпеливо добавила она. — Лондон или суд Линча? Вы едете?
Аристократ задумался на несколько секунд, однако решение ему помог принять камень, который влетел в дом, разбив одно из окон.
— Я выйду, — поспешно сказал он. — Подгоняйте коляску к тому месту, где мы познакомились.
— На проселочной дороге через пять минут, — быстро объявила девушка. — И не задерживайтесь, чтобы написать записку дочери. Я потом вернусь к ней и все объясню. Идите к черному входу, а я поговорю с этими людьми.
В этот миг сэр Тревик и в самом деле подумал, что лучше всего сделать так, как говорит его гостья.
Однако Энн Стреттон оказалась на высоте. Она смело шагнула на террасу через разбитое окно и посмотрела на толпу рассерженных рабочих. Те уставились на нее в удивлении. Многие закричали, что к ним должен выйти сам сэр Ганнибал.
— Сэра Ганнибала здесь нет, — совершенно равнодушным голосом объявила девушка, уверенная, что находится в полной безопасности. — Он уехал в Грандж.
— Мы как раз пришли с той стороны, мисс, — заметил один из рабочих.
— Он отправился по другой дороге, так как хотел повидаться с Морганом Боурингом.
Толпа остановилась. Это могло оказаться правдой, и если так оно и было, то явно не стоило бы рисковать оказаться в тюрьме, вломившись в пустой дом. Но один здоровяк, гигантского роста — тот самый, который заговорил первым — вышел вперед.
— Вы хорошо знаете сэра Ганнибала, мисс, — хриплым голосом проговорил он.