Взгляд на Лиама подсказал, что его друг пребывал в том же самом состоянии.
Спустя минуту, ее постепенно начало отпускать. Дрожа и постанывая Рейн с закрытыми глазами, в изнеможении подобралась к спинке кровати. Через секунду, она разразилась слезами. Вместе со всхлипами из нее вырывались, давно томившиеся внутри, мучительные эмоции.
Хаммер и Лиам окружили ее собой, поймав каждое ее бедро своими ногами и обхватывая ее с двух сторон за талию. В процессе ее рыданий, Лиам нежно осушал ее слезы поцелуями.
— Прекрасно, любимая.
— Идеально, — выдохнул Хаммер, сопротивляясь неуемному желанию подмять ее под себя.
— Я еще никогда не получал в подарок столько неприкрытой честности. Я ни за что не забуду этот день.
— Я тоже буду всегда о нем помнить. Спасибо вам обоим.
У нее дрожал голос.
Положив ладонь на ее щеку, он начал покрывать поцелуями ее висок, носик и губы, каждый раз возвращаясь к изначальной точке своего круга, чтобы повторить все заново. Перемежая свои поцелуи тихим шепотом, Лиам прижимался к ее губам, пока она цеплялась за них обоих, как за спасательные тросы.
Постепенно ее рыдания сошли на нет, и она начала понемногу успокаиваться. Очень ласково поглаживая их лица, плечи и руки, она послала им дрожащую улыбку.
Боже, несмотря на то, что он еще не имел права заняться с ней любовью, он уже считал, что эта ночь стала в его жизни одной из самых значимых. Рейн была и будет смыслом его жизни. Всегда. Даже если после всего, она вернется к Лиаму, ее статус в его жизни не изменится.
Мысль о ее уходе полоснула его, словно ножом по сердцу. Никогда не почувствовать ее снова… и думать не смей об этом.
— Нам было приятно позаботиться о тебе, — уверил Хаммер Рейн.
Произнеся эти слова, он скатился с кровати, пока еще он был в состоянии сопротивляться желанию расстегнуть ширинку и погрузиться глубоко в нее.
— Я принесу тебе воды. Сейчас вернусь.
Пока он натягивал рубашку, Лиам тоже поднялся на ноги и начал приводить в порядок собственную одежду.
— А я пойду, наберу для тебя ванну. Тебе нужно что-нибудь еще, любимая?
Приподнявшись на коленях, Рейн аккуратно слезла с кровати. Хаммер хмуро наблюдал за тем, как она подошла к ним, с отчаянной мольбой во взгляде. Она излучала собой покорность, буквально сияя и подрагивая от желания подчиниться. А затем она опустилась на колени.
— Мне не нужна ни вода, ни ванна. Мне ничего не нужно, кроме вашего ответного удовольствия, Господа.
Она прикусила губу.