Во всяком случае, они становились все сильнее и опаснее, пока я больше не могла их контролировать.
Но теперь мне все равно, знает ли он, как сильно он мне нравится. Нет, нравится – это слишком мягкое слово, оно ничего не говорит о той всепоглощающей страсти, которую моё сердце питает к нему.
Это поражает меня, когда мои губы находят его губы.
Я, наверное, люблю этого мудака.
Кирилл ошеломлён всего на мгновение, прежде чем он вплетает пальцы и сжимает в кулаке всю длину моих волос, за которую может ухватиться, пожирая меня.
И знаете, что? В конце концов, меня это устраивает.
Его звериная сторона – это часть того, кто он есть, и я бы не хотела, чтобы он был другим.
Машина останавливается, и мы отрываемся друг от друга, по крайней мере я так делаю.
Кирилл все ещё держит руку в моих волосах, и он использует это, чтобы вернуть моё внимание к нему.
— Потрудись объяснить, для чего это было нужно?
— Мы у дома, — шепчу я.
— Это не ответ на мой вопрос.
Его лицо совсем близко. Он так близко, что я могу сосчитать крошечные черные искорки в его светлых глазах сквозь очки. Так близко, что я чувствую запах виски в его дыхании, который он выпил ранее.
Я также чувствую его вкус на своём языке. Такой сильный и такой чертовски возбуждающий.
Я прочищаю горло.
— Ты все время целуешь меня. Я не спрашиваю почему.
— Это другое, когда я это делаю. Моя цель – заявить на тебя права. А у тебя какая?
Я вздёргиваю подбородок.
— Может быть, это для того, чтобы заявить права и на тебя тоже.
Улыбка приподнимает его губы – она постепенная, широкая и такая великолепная, что я жалею, что не могу сфотографировать её, чтобы смотреть на неё, когда захочу.
Виктор стучит в окно, и Кирилл, наконец, отпускает меня и выходит из машины, но не раньше, чем бросает на меня странный взгляд.
Моей ноге стало лучше, хотя хромота никуда не делась. В тот момент, когда мы входим в дом, взрывается огромная бомба из конфетти, и Карина кричит:
— С днём рождения, Киря!
Виктор, Юрий, Максим и Кирилл все останавливаются.
Хозяин дома смотрит на празднично накрытый стол и украшения на стенах, потолке и даже на полу. Анна старалась изо всех сил и готовила блюда, которыми можно было кормить весь дом в течение нескольких дней.