— Никто не сможет прикоснуться ко мне, как только я окажусь там.
— У меня есть для тебя один совет, Кирилл. Проваливай к чёртовой матери, пока не стало слишком поздно.
— Теперь пути назад нет.
— Правильно. Игорь убьёт тебя, если его дочь снова окажется в затруднительном положении.
— Не благодаря тебе. Ты не жалеешь, что не воспользовался этим шансом, пока мог? Если бы ты женился на Кристине, Игорь поставил бы своей задачей вывести тебя на вершину.
— В моей жизни много сожалений, но женитьба на Лии никогда не была одной из них, — он толкает меня плечом, выходя.
Он называет это безумием, я называю это силой.
И скоро все это будет в моем распоряжении.
Мой телефон вибрирует.
Виктор: Липовского нет на территории. Один из других охранников сказал мне, что видел, как он уходил.
Блядь.
Моя рука крепче сжимает телефон, и я делаю несколько успокаивающих вдохов. Я едва сдерживаюсь, чтобы не сорвать вечеринку, которую устраивают в мою честь, и не отправиться на её поиски.
Кирилл: Найди его, Виктор. Меня не волнует метод.
Клянусь, блядь, если она сделает какую-нибудь глупость...
Мои мысли обрываются, когда Рай преграждает мне путь и пытается вытолкнуть меня обратно на балкон. Я подумываю о том, чтобы поставить ей подножку, но, поскольку я не в настроении убивать младенца у неё в животе, я следую за движением и снова оказываюсь в холоде.
— Что это, черт возьми, такое? День Кирилла, загнанного в угол? — я позволяю своим губам растянуться в ухмылке.
— Ох, да пошёл ты со своей эгоманией, — выплёвывает она. — Как ты мог так поступить с Сашей?
Мой юмор исчезает.
— Как поступить?
— Она была в полном беспорядке, Кирилл! Разве ты не видел, как она плакала, или ты настолько эгоистичен, что не заметил, какие страдания причинил ей? Ты чёртов монстр!
Я хочу свернуть Рай шею, но опять же, это испортило бы вечер и мою сделку с её чёртовым двоюродным дедушкой. Поэтому я делаю успокаивающие вдохи.
— Что она тебе сказала?
— Она ничего мне не сказала, но я увидела в её глазах, что её сердце разбито. Если бы ты выстрелил ей в грудь, то причинил бы меньше страданий.
Моя челюсть сжимается.
— Ты знаешь, куда она пошла?
— Нет, и даже если бы я знала, я бы тебе не сказала. Я говорила это раньше, и я скажу это снова. Ты хитрая лиса и бесчувственное чудовище, которое ни при каких обстоятельствах не заслуживает такого чистого человека, как Саша.