Почему из всех людей это должен был быть именно Виктор? Да, Кирилл доверяет ему больше всех, но как я должна реагировать, когда он смотрит на меня так, словно я привидение?
— Что все это значит? — спрашивает Виктор, переводя взгляд с одного на другого.
— Я женюсь на Саше, — как ни в чём не бывало объявляет Кирилл. — Будь свидетелем.
— Какого хрена…
— Сядь на хрен и будь свидетелем, Виктор, — Кирилл приказывает без всякого терпения.
Он прищуривается, глядя на меня, затем усаживается рядом с мужчиной, который наблюдает за происходящим с осторожным спокойствием.
— Липовский, ты маленький ублюдок, — Виктор продолжает буравить меня взглядом. — Ты женщина?!
— Очевидно, что так и есть, и следи за своим чёртовым тоном, когда разговариваешь с моей женой.
Бабочки вспыхивают внизу моего живота и распространяются по всему телу.
Кирилл называл меня своей женой.
Его. Жена.
— Я все ещё не понимаю, что происходит, — продолжает Виктор. — Мне нужно объяснение.
— Позже. А пока заткнись и будь свидетелем, — Кирилл поворачивается к мужчине.
— Нам нужен ещё один свидетель.
— Ты можешь быть одним из них. А теперь начинай.
Пожилой мужчина кивает.
— Берёшь ли ты, Кирилл Морозов, Александру Липовскую...
— Иванова, — шепчу я и смотрю на Кирилла. — Меня зовут Александра Иванова.
Если мы собираемся пожениться, он должен знать моё настоящее имя. Теперь мы будем жить вместе, а это значит доверять друг другу.
Глаза Кирилла не светятся узнаванием, когда он слышит фамилию, и это прямо здесь является доказательством того, что он не имеет никакого отношения к смерти моей семьи.
Вместо этого он сжимает мою руку в своей.
— Ты слышал её. Она Александра Иванова.
— Для этого нам понадобится удостоверение личности ...
— Я принесу его тебе позже. Продолжай.
Мужчина прочищает горло.
— Берёшь ли ты, Кирилл Морозов, Александру Иванову в законные жены, чтобы любить и лелеять её в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?
Внимание Кирилла не покидает моё, когда он говорит с поразительной уверенностью:
— Да!
Я снова готова расплакаться.
Мужчина смотрит на меня.
— Берёшь ли ты, Александра Иванова, Кирилла Морозова в законные мужья, чтобы любить и лелеять его в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?
Я едва сдерживаю слезы, когда наконец произношу:
— Да!
Глаза Кирилла сверкают глубоким, очень глубоким голубым цветом, которые почти захватили меня своей интенсивностью.