Мои руки сжимаются в кулаки на коленях, когда я пытаюсь, но не могу нормально дышать. Каждый вдох наполнен его ароматом – кедра, леса и страстных животных воспоминаний об этой самой кровати.
Это неправильно иметь такие мысли. Неправильные мысли...
— Во что ты сейчас играешь? — его вопрос возвращает меня к настоящему.
— Я ни во что не играю. Я же сказала тебе, что не остановлюсь, пока ты не вернёшь мне мой старый пост.
— Ты угрожаешь мне своей жизнью, Липовский? Неужели она так мало значит для тебя?
— Дело не в том, что она мало значит, и это нелегко, но я не хочу, чтобы ты вытеснял меня в сторону.
Между нами провисает тишина, но лишь на мгновение, потому что он резко встаёт и направляется в мою сторону. Я инстинктивно прижимаюсь спиной к изголовью кровати, прежде чем понимаю, что съёживаюсь. Что за чёрт?
Кирилл останавливается у кровати и смотрит на меня тем холодным взглядом, который можно принять за оружие.
— Ты должна была уйти, пока у тебя был шанс.
— Я не хочу уходить, — бормочу я.
— После всего, что произошло, у тебя хватает наглости говорить, что твоё место рядом со мной?
— Так и есть. Я знаю, ты мне не доверяешь, но я готова доказать свою преданность. Просто дай мне последний шанс, Ки... сэр!
Я прикусываю нижнюю губу. Я действительно ненавижу называть его так. Как будто я строю стену между нами по кирпичику.
— Ты потеряла моё доверие, следовательно, я буду видеть в тебе только потенциального врага.
У меня дрожит подбородок, но я поднимаю его.
— Я верну твоё доверие обратно.
— Сомневаюсь в этом. Так почему бы тебе не уйти? Будь моим врагом по-настоящему, чтобы мы могли сражаться как следует."
"— Я тебе не враг, и я отказываюсь уходить. Если ты все ещё будешь настаивать на том, чтобы я была в хранилище оружия, я снова останусь снаружи и умру с голоду. Мне бы не хотелось тратить твоё время впустую, если бы тебе приходилось каждый раз носить меня на руках и ухаживать за мной, чтобы я выздоровела.
Моё сердце сжимается. Было бы не так больно, если бы он ударил меня по лицу.
— Даже не пытайся изображать беспокойство.
Но в том-то и дело. Я хотела бы, что бы это была игра, но я искренне беспокоюсь о нем, поэтому я переосмысливаю всю сцену, когда он несёт меня.