Он крепче обнимает меня. — Я люблю тебя.
Чувствую такое облегчение от его слов, и снова набрасываюсь на него, обнимая.
— Я тоже люблю тебя, — бормочу ему в шею. Я никогда и никому не говорила этих слов, да и мне никогда раньше не признавались в любви. Но думаю, что будет еще много чего в первый раз с Александром.
— Я никогда не устану от этого, — говорит он, прижимая меня к себе. Я, наконец, отодвигаюсь от него, спрыгиваю с его коленей и подбегаю к дальней стене гостиной. Иду к книжному шкафу, беру книгу и возвращаюсь туда, где он сидит, снова устраиваясь у него на коленях, открываю книгу.
— Сюда бы я хотела съездить.
Внутри книги куча мест в мире, которые я хотела бы посмотреть.
— Тебе повезло, малышка. Так случилось, что у меня есть самолет. Я отвезу тебя в любое место, какое захочешь.
— В самом деле?
— Обещаю. — Он наклоняется немного, — Но еще раз выйдешь в этой сорочке из дома, и я отшлепаю эту маленькую попку, — рычит он прежде, чем целует меня.
Эпилог
Александр
Примерно год спустя ...
— О, Боже, Александр.
Целую киску Лилианы, сжимая ее грудь, и наблюдаю, как молоко сбегает вниз. У меня вкус ее влагалища на моем лице, и я посасываю ее твердые соски.
Ее сладкое молоко попадает на мой язык, и я вижу, как маленькие капельки выступают из другой ее груди. Каждый раз, когда она кончает, у нее бежит молоко, и я не могу не слизывать его.
— Ты такая чертовски развратная, но это очень даже заманчиво, — говорю я.
— Пожалуйста, я нуждаюсь в тебе внутри меня.
Она извивается подо мной, и я скольжу своим членом в ее влажную киску, заполняя ее одним жестким толчком. Она громко стонет, и я закрываю ей рот рукой.
— Не разбуди ребенка, малышка. Сейчас папина очередь владеть твоим вниманием.
Чувствую, как стенки ее влагалища сжимают мой член. Ей нравится, когда я слизываю ее грудное молоко. Думаю, что ей нравится знать, что она заботится обо мне.
В настоящее время мы остановились в одном из наших домов у побережья Флориды. Лилиана никогда не устает от солнца и пляжа.