Андрей, выдержав паузу, произнес:
– Ладно! Будь по-твоему!
– Значит, по рукам?
Сургин отрезал:
– Таким, как ты, я руки не подаю! Будем считать, что договорились. Но не затягивай сделку! Я прекрасно понял, что ты имеешь в виду. Черт с ним, с компроматом. И с Витинским тоже. Мне важна Рита!
– А ваши боссы, Андрей, вас не осудят и не отменят принятое только что решение?
– Во-первых, у меня нет боссов, а есть друзья в организации, о которой я говорил, они просили помочь им, что я и делал до последнего времени. Во-вторых, я всегда отвечаю за свои слова и обязательства перед кем бы то ни было не нарушаю ни при каких обстоятельствах! Так же, как всегда, исполняю те обещания, которые даю! Это насчет безопасности Риты! Пострадает она – умрешь ты вместе со всей своей шакальей сворой, что еще осталась у тебя после бойни в Переславле.
Адвокат недовольно проговорил:
– Я бы не хотел заканчивать разговор на такой ноте!
– А мы его не заканчиваем. Мы только начинаем диалог. А вот чем он закончится, зависит только от тебя! Но достаточно об этом.
Голиков отказал:
– Нет! Время нашего общего общения истекло. Как только посчитаю возможным отпустить Маргариту, я свяжусь с вами. Все!
Голиков отключил телефон.
Задумался, подперев подбородок рукой, совершенно не обращая внимания ни на Маргариту, ни на Шамана. Наступило тягучее молчание.
Затем адвокат поднялся, обратился к Новиковой:
– Что ж, теперь настала ваша очередь, Рита, указать нам то место, где вы спрятали интересующие нас материалы.
– Мне нужна карта Междуреченска с прилегающими территориями.
Голиков повернулся к Шаману:
– Принеси!
Бывший майор милиции вышел из бункера, адвокат же продолжил:
– Пока мой помощник ходит за картой, я познакомлю вас с порядком пребывания здесь, ибо именно здесь вы, Рита, будете находиться, пока наши люди не доставят сюда нужные нам документы.
Маргарита спросила:
– Что, мне прямо здесь ожидать прибытия ваших людей?
– Не в этом бункере, конечно, а в комнате недалеко отсюда по коридору.