Они смотрели друг на друга, все еще держась за свой нож, они были слишком опытными бойцами, чтобы не знать, что произойдет, если они вытащат свои ножи.
— Не надо. Не двигайтесь — хрипло сказала я. Я перевела взгляд на Невио, и его губы искривились в ухмылке.
— Невио! — предупредила я. — Вы оба умрете.
— Если это означает, что он больше никогда не сможет прикоснуться к тебе, я с радостью истеку кровью до смерти. — Мне не следовало спрашивать Невио, покинет ли он когда-нибудь нашу семью, не следовало упоминать о влюбленности.
Амо приблизил свое лицо к лицу Невио с суровой улыбкой.
— Наверное, такому сумасшедшему ублюдку, как ты, тяжело осознавать, что твоя сестра любит меня, что я ее поцеловал.
Мне хотелось плакать. Как любовь может быть такой разрушительной? Я схватила Невио за руку, прежде чем он успел вытащить нож.
— Невио, не надо. — умоляла я.
Амо мрачно улыбнулся.
Нино появился рядом с нами, что-то держа в руке, и воткнул шприц в шею Невио.
— Если ты вытащишь нож, я перережу тебе горло — сказал Нино Амо.
— Не вытащу, не волнуйся — сказал Амо и посмотрел на меня, медленно выпуская нож и опускаясь на пол. Одна его рука держала нож, зарытый в боку, рот кривился от боли. Затем сардоническая улыбка растянула его губы. — Это не так больно, как то, что ты не выбрала меня.
Я не выбрала его.
Я опустилась между ним и Невио, оба они истекали кровью. Нино заботился о Невио, а Фабиано, наконец, подошел к Амо.
Я была в трансе, не в силах уловить ни одной ясной мысли.
Вскоре в комнату вошли Алессио, Массимо, папа и Савио, а за ними два врача и несколько медсестер. Папа окинул взглядом происходящее, затем направился ко мне и поднял меня на ноги.
— Грета?
— Я не ранена. — беззвучно сказала я.
Отец передал меня Савио, который коснулся моего плеча, и я встретила его взгляд. Он был полон вопросов, но я не могла на них ответить. Папа опустился на колени рядом с Невио, в то время как один из врачей начал лечить Амо.
Через час мы были в больнице Каморры, и Амо и Невио были прооперированы, чтобы спасти их жизни.
Я сидела на стуле между двумя палатами, чувствуя, что меня разрывает на части. Кровь покрывала мои руки и платье. Я не была уверена, чья она.