— Ария, это может разделить Фамилию навсегда. Мы воюем на трех фронтах. Мы будем разорваны на части.
— Может, и нет. Если Амо действительно любит Грету, это может привести к миру с Каморрой.
— Это привело к войне в первую очередь.
— Потому что ты выбрал войну.
Лука отступил назад, его челюсть напряглась. Я могла видеть конфликт в его глазах. — Амо не может получить Грету. Он не мог получить ее тогда и не может получить ее сейчас. Фальконе никогда этого не допустят. Я сделал это для Амо, чтобы он не позволил влюбленности разрушить его жизнь.
— Он никогда не был счастлив с Крессидой.
— Ты говоришь так, будто их брак уже закончен.
— Так и есть, что бы ты ни говорил.
Голоса Амо и Валерио донеслись до нас из холла.
— Это мы еще посмотрим, — прорычал Лука.
— Лука, пожалуйста. Просто остановись и подумай о чувствах Амо на мгновение. Что, если он чувствует к Грете то же, что и ты ко мне?
Лука прошел мимо меня без лишних слов, и я поспешила за ним в вестибюль, где Амо и Валерио все еще болтали.
Лука не замедлил шаг, приближаясь к Амо, который не отступил, даже когда Лука схватил его за горло и прижал к стене. Я напряглась и мое сердце сильно забилось в груди.
— Лука!
Валерио тронул Луку за руку. — Папа…
— Ты не вмешивайся!
Амо натянуто улыбнулся своему брату.
Его голос был хриплым от недостатка воздуха.
— Лука, — сказала я более твердо.
— Ты вернешься к Крессиде прямо сейчас и извинишься.
Амо усмехнулся, несмотря на то, что его кожа становилась все более красной. — Не вернусь, и ничто из того, что ты сделаешь, не убедит меня. Я собираюсь развестись с ней, а потом жениться на Грете.
То, как он произнес «Грета» — нежно, любяще, защищающе — сказало мне все, что я хотела знать.
У мужчин Витиелло были высокие стены вокруг их сердец, но если они влюблялись в женщину, то влюблялись сильно, а Амо был полностью влюблен в Грету.
"Лука снова толкнул его к стене и я не могла больше на это смотреть. Я схватила Луку за руку, но ни Лука, ни Амо не обращали на меня внимания.
— Ты знаешь наказание за предательство и за непослушание.
— Если ты считаешь, что я должен умереть за то, что люблю кого-то так же сильно, как ты любишь маму, то давай, папа, попробуй меня убить.