В его глазах была насмешка, — Не могу дождаться, когда смогу присутствовать на свадьбе века, чтобы стать свидетелем величайшей истории любви всех времен.
Я жестоко улыбнулся. — Когда же ты собираешься похитить бедную женщину в качестве своей собственной жены, как того требует семейная традиция и единственный способ, которым женщина когда-либо будет терпеть твою сумасшедшую задницу?
Невио бросился на меня, но я предвидел это движение. Однако это не помешало мне потерять опору от силы его удара. Никто из Фальконе не любил, когда им напоминали о том, что Римо похитил Серафину в день ее свадьбы.
Мы ударились о стену, и кровь наполнила мой рот, когда я проткнул зубами язык. Я выхватил нож из кобуры, увидев знакомый блеск в руке Невио. Рука обхватила мое горло, оттягивая меня назад в то же самое время, как рука Римо обхватила горло его сына и поставила его на колени.
Меня снова отбросило к стене, и отец прижал предплечье к моему горлу, тяжело дыша, его глаза горели от едва сдерживаемой ярости.
"Римо повалил Невио на колени и держал его там, что-то бормоча ему на ухо. Невио опустил взгляд с моих глаз и сделал один отрывистый кивок, прежде чем опустить нож с безумной ухмылкой. Если бы на нем был правильный грим, он мог бы быть Джокером в каждом фильме о Бэтмене.
— Амо, — прорычал папа, и я тоже опустил свой нож. Он поймал мой взгляд своими глазами, заставляя меня сосредоточиться только на нем, — Отойди, понял?
Я неохотно кивнул. Отец медленно отпустил мое горло, все еще наблюдая за мной, как будто думал, что я могу снова потерять контроль.
Отец повернулся к Римо, который выглядел не менее убийственно, чем его сын. Нино был единственным, кто, казалось, не был впечатлен всем этим зрелищем. Но я не позволил его спокойному поведению обмануть меня.
Отец прочистил горло. — То, что мой сын сказал о твоей жене, было неуместно.
— Твой сын не выглядит так, будто сожалеет о своих словах. Оскорблять Капо на его территории — странный способ поддержания мира.
— Я не оскорблял тебя, только твоего сына, а он еще не Капо.
— Если бы я был им, ты был бы мертв, — тихо сказал Невио, его темные глаза снова обратились ко мне.