Улыбка растянула рот Греты, когда она провела пальцами ног по голым внутренним поверхностям бедер собаки. Это был мальчик, неудивительно, что он жаждал, чтобы Грета его погладила.
— У нас мало времени, — пробормотал я. Напоминая ей и себе, потому что, находясь рядом с ней, легко забыть, что мы не одни в этом мире.
— Лучше, если нас никто не поймает.
Я не мог понять ее. Она говорила почти с тоской.
— Почему ты сказала, что хочешь поцеловать меня? — я задал вопрос, который преследовал меня со вчерашнего дня.
Грета наклонила голову в сторону, несколько секунд молча наблюдая за мной.
— Потому что мне нравится твое лицо.
Я чуть не подавился от смеха.
— Только мое лицо?
Ее темные глаза изучали каждый сантиметр моего тела, медленно, тщательно, как будто она действительно хотела принять решение. Эта девушка была не от мира сего.
— Мне нравится и твое тело.
Я позволил своим глазам блуждать по ее телу так, как никогда раньше не осмеливался. Согласно моей репутации, я был дерзким и буйным, но до сих пор я не был настолько самоубийственным, чтобы раздевать Грету Фальконе, находясь на территории Каморры.
— Мне нравится твое лицо и тело.
Рот Греты превратился в маленькую улыбку, но она смутилась, когда я осмотрел наше окружение.
— Просто проверяю, есть ли риск получить нож в спину.
Грета покачала головой.
— Невио не стал бы вонзать нож в спину. Он предпочитает прямой подход, как и Алессио. А вот Массимо может это сделать.
Что-то сдвинулось на земле, и белая пушистая собака заскулила, притаившись у кане-корсо.
— Ты солгала Алессио. Почему?
— Я солгала, — тихо призналась она, чувствуя вину за свои слова. — Мне нравится, что ты заставляешь меня чувствовать.
Мои глаза были притянуты к ее губам. Возможно, это был наш единственный шанс. Я могу претендовать на первый поцелуй Греты.
Она не заслужила этого. Но я не был хорошим человеком.
Ее глаза встретились с моими.
— Почему ты солгал?
Я сделал паузу, не понимая, что она имеет в виду.
— О своей невесте.
Меня словно окатило ледяной водой. Она знала.
Как ни странно, я почувствовал облегчение. Врать Грете было… неправильно.
— Не знаю, — сказал я честно, потому что не знал. Я солгал, не подумав, потому что каждую секунду после встречи с Гретой я жалел, что помолвлен, так сильно, как никогда раньше.
Грета посмотрела мне в глаза, потом кивнула, как будто поверила мне.