"
"В толпе я увидел одного из фотографов, который всегда ловил меня в самые неподходящие моменты.
— Встань, — приказал я девушке, сидящей у меня на коленях. Она моргнула, но тут же повиновалась.
Я потянулся за дорогой текилой, затем зацепил пальцами верхнюю часть платья девушки и сильно дернул, порвав его до конца, пока оно не упало на пол. Девушка слегка вскрикнула. Прежде чем она успела отреагировать, я пролил текилу на девушку спереди. Ее глаза расширились, когда жидкость растеклась по сиськам, животу и залила ее стринги.
Сфера славилась своими скандалами, но не все из них были вызваны мной.
Схватив ее за задницу, я притянул ее к себе и слизал жидкость с ее бедер, живота и сисек. Все внимание было приковано к нам. Она схватила мои волосы, очевидно, впитывая ее как губка.
— Еще.
Я сорвал с нее стринги и выпустил текилу ей между ног. Я высосал немного соли из ее соска, облизал лайм, а затем высосал текилу из ее киски и молился, чтобы Грета ничего этого не увидела, но она даже не знала о моей предстоящей свадьбе, так что есть шанс, что она никогда не обращала внимания на нью-йоркские сплетни.
Это попало бы в заголовки. Если бы у Крессиды была хоть капля самоуважения, она бы все отменила.
Я принял две таблетки Адвила. Вчера вечером я выпил слишком много текилы, и когда утром прозвенел будильник, проспав всего четыре часа, я пожалел о вчерашнем. Вытащив себя из спальни, я опустился на кухонный остров и уставился на горизонт Манхэттена. Я достал свой телефон и долго рассматривал его.
Три часа спустя я все еще сидел на кухонном острове, попивая третью чашку кофе. Лифт дал гудок, и двери открылись. Код от моей квартиры был только у очень немногих. Маттео и Джианна, которые жили в пентхаусе надо мной, мои родители и сестра. Я переехал в эту квартиру два года назад. До этого она пустовала, так как Максимус и его семья переехали жить в дом за пределами центра города.
Послышались тяжелые шаги, и на стол передо мной упала газета.
— Вот что увидела твоя мама, когда читала газету во время завтрака сегодня утром.
Я скривился, увидев фотографию, на которой я сидел перед голой девушкой, уткнувшись лицом в ее киску. Конечно, ее сиськи и киска были размыты, чтобы их можно было опубликовать, но все равно было очень хорошо видно, что я делаю.
Я был рад, что больше не живу дома и мне не придется видеть мамино лицо, когда она увидит это. Когда я написал ей сегодня утром, она ничего не сказала.