— Передай Мэддоксу привет от меня, когда вернешься в свою квартиру сегодня вечером.
Марси покачала головой и повернулась ко мне с ищущим взглядом.
— Полагаю, ты не возражаешь, если я уйду?
— Не возражаю — прошептала я.
Она снова покачала головой и вышла, ее высокие каблуки слишком громко стучали по камню.
Я не двигалась, внезапно ошеломленная.
Амо преодолел расстояние между нами и обхватил мои щеки, его губы снова прильнули к моим без предупреждения. Я напряглась, удивленная его напором, жаром и прикосновениями.
— Я никогда не причиню тебе боль.
— Знаю.
Он усмехнулся и глубоко вздохнул.
— Теперь ты можешь поцеловать меня — сказала я.
Глаза Амо остановились на моих губах, а затем он снова опустил голову, позволяя своему рту очень нежно скользить по моему. Казалось, электричество пробежало по моим губам, спустилось по груди в живот и направилось прямо к моему сексу. Мои глаза закрылись от слишком яркого света на кухне.
Медленно Амо снова отстранился, но оставался рядом, наше дыхание смешивалось. Я искала на его лице знак того, что то, что мы здесь делаем, не было неправильным.
— То, что мы здесь делаем, неправильно, не так ли? — Всю свою жизнь я старался быть доброй к другим, но я знала, что мой моральный компас не был настроен так, как следовало бы.
Амо мрачно улыбнулся.
— Не спрашивай такого человека, как я, о добре или зле, Грета. Единственное, что я могу тебе сказать, это то, что ничто и никогда не было таким правильным, как поцелуй с тобой.
Я кивнула, мое дыхание участилось, потому что я чувствовала то же самое. Как то, что казалось таким правильным, может быть неправильным?
— Клянусь, Амо, если ты совратишь еще одну мафиози, я сброшу тебя с ближайшего моста.
Мы оба подпрыгнули от сердитого голоса Марселлы. Она говорила через дверь.
Амо оскалился.
— И поэтому ты должен жениться на Крессиде?
Я попыталась представить себе Амо в такой близости с кем-то другим. Я не была ревнивой, но меня немного подташнивало при мысли о том, что мне придется делить его.
— Не нужно — пробормотал Амо.
Я с любопытством наклонила голову.
— Знаю, что ты не мой. Ты принадлежишь Крессиде.
— Я ей не принадлежу и никогда не буду. За те несколько мгновений, которые мы разделили, я уже был больше твоим, чем чьим-либо еще.