И это заявление, что он просто не мог и не хотел видеть Женевьеву замужем за другим, девушке хотелось рассмеяться над собой, но эта фраза затронула ее сердце.
Если всё дело было в том, что Бэрен хотел лишь её, то он мог бы просто заявить на неё свои права — у него было достаточно времени, чтобы сделать это, ведь ещё в юности она обратила на него внимание и поклялась себе, что именно этот человек станет её мечтой, её половинкой, её судьбой. Но человек её мечты никогда бы не оставил её, он бы обязательно вернулся, торжествуя, он бы кинул весь мир к её ногам.
Женевьева фыркнула с отвращением. Всё прошло мимо неё, пока она так ошибалась и так глупо блуждала в дымке, порожденной слишком многими прочитанными романами. К сожалению, лишь один вид Бэрена грозил снова вернуть её к той старой гадкой привычке, разве не она снова упомянула Парсиваля, хотя вовсе не собиралась делать этого? Женевьева вздрогнула, вспомнив свои последние слова. Так же и Парсиваль относился к своей жене, не занимаясь с ней любовь в течение трех ночей после свадьбы.
Это было бессмысленно, это не имело ничего общего с её браком, который был так далек от истории легендарного героя и его жены. Но, когда она упомянула о той легенде, Бэрен оставил её, рассердившись, что она сравнила его с рыцарем из рассказов. Интересно отчего? Из-за того, что это напомнило ему о нехватки галантности в его поведении, или было что-то ещё? Этого Женевьева не знала, но надеялась, что эти слова спасут её и в будущем, если он снова попробует взять над ней вверх.
А что же будет по истечение трёх ночей? Женевьеву охватила дрожь и она сказала себе, что к тому времени Бэрен уже уедет, вернётся к своим приключениям, оставив Брандет, как и прежде.
Но Бэрен был все ещё в замке, собираясь ужинать, и Женевьева ощущала как натянуты её нервы. Она избегала его весь день, даже ела у себя в комнатах. Но от страха, что он найдет её, смело высказав ей всё, что думает, она едва была в силах есть, особенно после того как Алиса, прямо с порога сообщила о его отсутствии за столом.
Где же он поел и когда? Женевьева задавалась этим вопросом и волнение поднялось в её крови, когда она поймала себя на том, что старые привычки возвращаются к ней. Ей снова было не всё равно, голодал ли Бэрен. Скорее всего простая пища Брандета не удовлетворяла изысканным вкусам Бэрена. И похоже, что не только пища не удовлетворяет его, с горечью подумала Женевьева.