Медленно повернувшись, чтобы поприветствовать его, она болезненно и резко втянула в себя воздух, после той близости, что они разделили ночью, он казался ей совсем другим. Более высоким. Более широким в плечах. Более сильным, но всё же и более нежным. И настолько щедрым, что ей захотелось расплакаться. Она с трудом сглотнула.
— Миледи, — сказал он; его голос был тихим и будто бы севшим, что напомнило ей о шепоте в темноте, и Женевьева услышала как она издала тихий звук в ответ. Кто знает, что возможно случилось бы позже, упала бы она в его руки, несмотря на все её клятвы или сбежала бы от него точно напуганный заяц? К счастью для Женевьевы ей не пришлось делать выбор, поскольку вслед за Бэреном в комнату ворвался мальчишка, точно нетерпеливый щенок.
— Мой лорд, мой лорд! — сказал он."
"Женевьева постаралась побороть охватившую её дрожь, когда Бэрен обратил красивое лицо к юноше.
— Да, Фарман, что случилось? — спросил он, послав мальчугану улыбку, от которой коленки Женевьевы ослабели настолько, что она судорожно поискала место, куда бы присесть.
— Милорд, приехал посыльный с ваших земель.
— Что? Кто? — спросил Бэрен, его улыбка моментально сменилась мрачным выражением.
Мальчик покачал головой.
— Я не знаю его, лорд. Он не задержался, но попросил меня передать вам сообщение и быстро уехал.
Тёмные брови Бэрена сошлись на переносице.
— И каково же сообщение?
— Он сказал, что вы нужны в своих землях и должны немедля туда ехать, — сказал мальчик.
Женевьеву охватила дрожь, когда что-то среднее между смехом и рыданием заклокотало у неё в груди. Даже, несмотря на то, что всё утро она подготавливала себя к мысли о том, что Бэрен уедет, она не ожидала, что это случится так скоро. После всего одной ночи. Она нервно сглотнула и сплела свои пальцы на коленях, чтобы сохранить хоть остатки самообладания.
— Он сказал, в чём суть проблемы? — спросил Бэрен.
Женевьева слышала его голос, хотя и не вдавалась в суть проблемы.
— Нет. Только то, что это очень срочно, и чтобы вы немедленно вернулись. Возможно, вас там ожидает король?
— Я сомневаюсь в этом, — сказал Бэрен. Женевьева видела, что он поднёс руку к лицу, и ей показалось, что он произнёс проклятье.