Фургон тронулся по направлению к Авенида-де-Арканталес, остановился у какого-то подъезда, и цыган исхитрился в одиночку выгрузить из машины письменный стол и кресло с помощью платформенной тележки. Это оказалась обычная доставка мебели.
Фургон заехал еще по паре адресов, тоже что-то доставил и отправился назад, на Рибера-де-Куртидорес. Уже наступил полдень, магазин закрылся на три часа, цыгане вышли на обед, возможно, кто-то остался внутри, чтобы поспать в сиесту.
Вздремнуть не помешало бы и Ческе с Ордуньо, но по очереди, чтобы один все время был начеку.
Ордуньо наблюдение давалось легче. Подростком и юношей он всерьез занимался гимнастикой, качался на тренажерах, часто жил вдали от родителей, под надзором суровых тренеров. Пока однажды не бросил большой спорт и не пошел в полицию. Этот опыт выработал в нем умение терпеть и ждать.
В семь часов вечера «Фиат-фиорино» снова тронулся. От Пуэрта-де-Толедо вниз до кольца М-30, затем по шоссе Насьональ IV, а с него свернул в промышленную зону недалеко от Парлы. Они проехали свалку автомобилей, огромный китайский рынок, несколько мебельных магазинов.
Ческа среагировала первой. Она толкнула задремавшего было напарника:
— Это он!
Ордуньо прищурился, чтобы разглядеть мужчину.
Звонок застал инспектора Бланко в офисе ОКА, она разговаривала с Марьяхо. Ордуньо спрашивал, должны ли они немедленно задержать Мойсеса.
— Ты уверен, что это он?
— Абсолютно уверен.