— Что это?
Шкаф был заполнен DVD, еще там лежали два жестких диска и старые видеокассеты. Больше, чем они надеялись найти.
— Забираем все. И будем изучать.
Глава 71
— Это гусеницы шелкопряда?
Мигель показал бы сидевшей рядом в автобусе даме, на что способны его личинки, но не хотел привлекать внимания, пока не доведет дело до конца.
— Да, это для племянника.
— У моего брата были такие, он кормил их шелковицей.
— Они очень любят шелковицу, — учтиво ответил Мигель. — В Мадриде ее нелегко достать. Раньше было проще, а сейчас деревьев почти не осталось.
До Алиаги, провинция Теруэль, оставалось всего несколько километров. Там он сойдет и избавится от этой назойливой старухи. Ему нравилось думать о Виктории, о том, что ей предстоит пережить, нравилось вспоминать, как умирала Лара Макайя, ее искаженное гримасой боли лицо, мольбы, крики… Он собирался испытать все это снова, на этот раз с Викторией. Она ни разу не навестила его в тюрьме, бросила его так же, как когда-то в сарае.
— Это моя остановка. Счастливой дороги!"
"Мигель Вистас никогда не был в Алиаге, куда переехала кузина Виктория после «того случая». Он никогда не забудет ни собаку, ни лопату, ни червей, ни рану на ноге, ни жажду, ни голод, ни страх, ни даже старую стиральную машину. Он годами думал об одном — как заставить ее пройти через все это, и вот время настало. Он разыскал ее лишь пару лет назад, уже сидя в тюрьме: пришлось часами сидеть за компьютером, а какого труда стоило добиться, чтобы ему разрешили пользоваться интернетом! Виктория пряталась от него и от всего мира, но скрыться не получилось.
Автобус высадил его у заправки, Мигель зашел в туалет, там было чисто. Он сел, снял ботинок и носок. Большого пальца на ноге не было, его съели личинки, поэтому он хромал при ходьбе, поэтому ребенком ему так тяжело пришлось в школе, хотя, пожалуй, после «того случая» он уже не был ребенком.