Хауреги всего лишь бедолага, который исполнил его замысел, чтобы спасти сына.
— Где сейчас Вистас?
— Сама хотела бы знать. Мне нужно, чтобы ты помог и отправил на поиски все патрульные машины. — Элена была в отчаянии.
— Ты уверена, что он самый опасный преступник в Испании? Сегодня утром на совещании мне доложили о ячейках джихадистов в Мелилье. Не преувеличивай значимость этого Мигеля Вистаса, Элена.
— Возможно, он не самый опасный преступник, но ты хотел его освободить. И я не собираюсь расхлебывать это одна, Рентеро.
Иногда нужно угрожать преступнику, чтобы заставить его говорить, а иногда приходится поступать так же со своим боссом. Прибегать к шантажу.
— Давай не будем об этом, Элена. Чего ты хочешь?
— У меня есть основания думать, что одна женщина в опасности.
— Какая женщина?
— Двоюродная сестра отца Вистаса.
Рентеро приподнял бровь — она хорошо знала, что это значит. Ордер на арест Мигеля уже выдан, работа ОКА выполнена. Теперь нужно дождаться, пока кто-нибудь его увидит, позвонит в полицию, и патрульные его схватят — конец истории.
— Двоюродная сестра его отца? — переспросил комиссар.
Скептический тон не оставлял сомнений — Рентеро намерен закрыть дело. Объясняя, кто такая Виктория Вистас, Элена чувствовала, как он теряет интерес к разговору. Она говорила, как Марьяхо разыскивала ее, как они поняли, что девушка на семейной фотографии — Виктория, но последний известный им адрес относился ко времени событий в Ла-Серна-дель-Монте, и никаких новых сведений о ней обнаружить не удавалось, значит, она сама решила скрыться.
— Я ничего не могу для тебя сделать, — отрезал он.
— Можешь. Я знаю, что полиция обыскивала дом Сальвадора Сантоса и изъяла все материалы дела Лары Макайи. Несколько досье, которые он хранил у себя дома. Я уверена, там есть информация о Виктории Вистас.
— Эти досье находятся в распоряжении дисциплинарной комиссии, которая должна определить, совершил ли Сальвадор нарушение. Если да, то все материалы дела будут переданы в суд.
— Мне нужно разрешение взглянуть на эти документы.
— Ты знаешь, что я не могу его дать. Ты сама хотела арестовать Сальвадора Сантоса.
— Я знаю и не перестаю об этом жалеть.
— Уже поздно, Элена.