Форбс"" с цифрой два в скобках. М. Грегори, в скобках единица. У Э. Фарнхэма тоже есть единица.”
Я лучезарно улыбаюсь ей. “У меня был точно такой же вопрос. Сначала я не мог в этом разобраться, поэтому вернулся к списку пассажиров, в котором Уильяма — и, как следствие, всех, с кем он путешествовал, — не было. После множества перекрестных ссылок я обнаружил, что цифры в скобках относятся к детям. Например, М. Грегори на самом деле Мари Грегори, которая поднялась на борт корабля со своим мужем и маленьким сыном. Муж умер, но она и ее сын выжили.
-Значит, у Эвелин Фарнхэм был ребенок от нее?
-Эвелин Фарнхэм было четырнадцать лет, когда затонула “Виктория"". Я сильно сомневаюсь, что ребенок был ее.
Чашка дребезжит о блюдце, когда Софи ставит их на стол. Я вижу, как растет ее волнение по мере того, как приходит понимание.
-Джозефина.
“Да. Я подозреваю, что они с уильямом выдавали ребенка за ребенка ее сестры, по крайней мере, пока находились на корабле.
-Их сын? Софи приподнимает бровь.
Я улыбаюсь. - Скоро доберемся.
“Но как Джозефина смогла родить ребенка так, что герцог или герцогиня об этом не знали? Особенно герцогиня. Джозефина была ее горничной. Она не смогла бы скрыть беременность.
“Я полагаю, что она скрывала беременность до последнего возможного момента. И я думаю, именно поэтому Уильям поспешил найти им место на том корабле. Скорее всего, она родила тайно, и они собрали вещи посреди ночи и уехали с Эвелин и их сыном ”.
Я достаю из своей надежной папки еще несколько листов бумаги.
“Вот тут-то все и становится диким”, - говорю я восхищенной Софи.
“Не думаю, что когда-либо в жизни я был более готов. Это невероятно”.
“Просто подожди”.
Ухмыляясь, я достаю свое тщательно составленное генеалогическое древо. Не то, что у Талли, над которым я мучился месяцами. Но вчера вечером я создал новую.